Что означает в духовной работе: «Злодей приготовит, а праведник наденет»

Святой Зоар (Эмор, лист 84, и в «Суламе», пункт 232) говорит следующее: «Из добрых дел, которые человек совершает в этом мире, ему делают в том мире драгоценное высшее одеяние, чтобы он в него облачился. Когда же человек совершил добрые дела, но дурные дела перевесили в нем, тогда он считается злодеем, так как провинностей у него больше, чем заслуг. И если он сожалеет и раскаивается в совершенных им ранее добрых делах, то он теряет абсолютно все. И [Зоар] спрашивает: что делает Творец с теми добрыми делами, которые совершил прежде этот грешник? И отвечает: хотя сам этот грешный злодей погиб, совершенные им добрые дела и заслуги не пропадают. Ведь есть праведник, идущий путями Высшего Мелеха, который создал одеяния из своих добрых дел, но ушел из мира прежде, чем успел завершить свои одеяния. Творец дополняет ему одеяния из тех добрых дел, которые совершил этот грешный злодей. Об этом сказано: «Приготовит злодей, а наденет праведник» (Иов 27:17). Тот грешник заготовил, а праведник укрывается тем, что тот заготовил», — таковы его слова.

И нужно понять: о чем идет речь, когда говорится о человеке, совершавшем добрые дела, и почему дурные дела перевесили в нем? Существует ведь правило: «заповедь влечет за собой заповедь» (Авот 4:2). Почему же дурные дела одолели его настолько, что он доходит до состояния, когда сожалеет о сделанном вначале, из-за чего теряет абсолютно все?

Кроме того, нужно понять: почему, если праведнику недостает одеяний, сотворенных из добрых дел, он должен получать дела злодея? И [Зоар] говорит, что таков смысл сказанного: «Приготовит злодей, а наденет праведник» (Иов 27:17). Из буквального же смысла следует: «злодей приготовит». Казалось бы, что может сделать злодей? Только дурное! А здесь говорится, что праведник наденет добрые дела злодея — то есть праведник берет добрые дела, а не дурные.

Известно, что порядок духовной работы делится на два вида:

1. На уровне действия: когда человек занимается Торой и заповедями и исполняет повеление Мелеха, рассчитывая взамен получить награду как в этом мире, так и в будущем. У таких людей, как правило, все в порядке, ведь в меру своих качеств каждый старается исполнять Тору и заповеди, насколько это возможно, и каждый служит в меру имеющейся у него веры. Это называется «частичной верой», как объясняется в «Предисловии к ТЭС» (пункт 14): «и каждый чувствует, что зовется служащим Творцу». И, как правило, каждый всегда видит, в чем не прав другой, тогда как для самого себя у него всегда найдутся оправдания, что он в порядке. Он уверен, что обладает множеством заслуг, а потому такой человек никогда не дойдет до дурных мыслей настолько, чтобы сожалеть о совершенном вначале.

2. Это люди, которые хотят удостоиться слияния (двекут) с Творцом, представляющего собой подобие по форме, и хотят служить только ради величия Мелеха. Ведь в той мере, в какой человек верит в величие Мелеха, у него есть силы трудиться на благо Мелеха. Если же он не в силах представить себе величие и важность Мелеха, у него нет горючего, чтобы работать во имя Небес.

И тогда он видит, что зовется «грешником». То есть по мере того, как он совершает добрые дела — а именно действует ради того, чтобы это вызвало у него пробуждение снизу (итъарута де-летата), — хотя тело и не согласно трудиться ради отдачи и противится всем своим существом, он все же надеется, что благодаря принуждению себя к этой работе на отдачу у него появится возможность делать все во имя Небес.

Но между тем он видит: судя по совершенным им добрым делам, он уже должен был бы пребывать в слиянии с Творцом, однако на деле видит, что дурные дела взяли верх — то есть он откатился назад, впал в отчаяние и теперь сожалеет о совершенном вначале. Об этом и говорит святой Зоар: все его дела пропадают, и потому теперь он чувствует себя злодеем. Но тогда возникает вопрос: какие же добрые дела у него остаются, если он сожалел о совершенном вначале, ведь у него все пропало? В таком случае трудно понять сказанное в Зоаре: «Есть праведник, идущий путями Высшего Мелеха, который создал одеяния из своих добрых дел, но ушел из мира прежде, чем успел завершить свои одеяния, и Творец дополняет ему одеяния из тех добрых дел, которые совершил этот грешный злодей».

И это следует объяснить с точки зрения духовной работы в одном человеке. А именно: когда человек начал идти по пути, ведущему к слиянию — то есть к подобию по форме, к отдаче, — и совершал добрые дела в качестве «613 советов» (тарьяг этин), с помощью которых надеялся удостоиться желания отдавать. Однако, как известно, по мере усилий человека свыше ему открывают, насколько он погряз в себялюбии. И тогда он видит правду: нет никакой возможности выйти из-под власти желания получать, чтобы вся его забота сводилась лишь к тому, как доставить радость своему Создателю, и чтобы во всем, что он делает, его целью было возвеличить и освятить великое Имя.

И он видит, как все это бесконечно далеко от него. В итоге он приходит к выводу, что у него нет никакой возможности достичь этой ступени. Тогда он говорит: «Напрасно я трудился!» — и сожалеет о сделанном вначале. В этот момент он и зовется «грешником», «злодеем».

И тогда начинается череда подъемов, ведь каждый раз ему дают пробуждение свыше, и он снова начинает совершать добрые дела. А затем вновь следует падение. Таков порядок, пока в человеке не раскроется все заложенное в нем зло. И тогда он молится Творцу о помощи, ведь и в этот момент он должен верить выше знания, что в конечном счете человек получит помощь свыше: Творец даст ему желание отдавать, называемое «второй природой» — то есть он выйдет из-под власти желания получать ради себя, и все его стремление теперь будет направлено лишь на то, чтобы доставить радость Создателю.

Получается, что здесь есть три этапа:

1. В начале работы, когда человек начинает совершать добрые дела, в нем «перевешивают дурные дела», и тогда он называется «злодеем».

2. Время, когда человек удостаивается получить помощь свыше, то есть желание отдавать, и начинает совершать добрые дела ради отдачи. Тогда он зовется «праведником, идущим путями Высшего Мелеха». А слова: «И прежде чем успел завершить свои одеяния, ушел из мира, — [Творец] дополняет ему одеяния из тех добрых дел, которые совершил этот грешный злодей», — следует объяснить так: «прежде чем успел завершить свои одеяния и ушел из мира» означает: прежде чем успел исправить одеяния времен, когда был злодеем.

Выражение «ушел из мира» означает, что он ушел из «мира», называемого желанием получать, и поднялся на ступень желания отдавать. Выходит, хотя теперь, когда он совершает добрые дела ради отдачи, эти дела безупречны, ему все же недостает восполнения: исправить те келим, относительно которых он сожалел о сделанном вначале. И [Зоар] называет их «добрыми делами» потому, что именно эти совершенные им дела заставили его приложить все усилия, чтобы Творец приблизил его — то есть дал ему желание отдавать.

Получается, что дела, на которых лежало сожаление о сделанном вначале, теперь получили исправление, так как благодаря им теперь раскрылось желание отдавать. Поэтому те дела, о которых он говорил, что сожалеет о сделанном вначале, теперь называются добрыми делами, ведь теперь видна их польза: они дали силы просить Творца о приближении, понимая, что иначе он совершенно пропал, и благодаря этому человек поднялся к святости.

И это подобно сказанному в «Предисловии к Книге Зоар» (лист 140, и в «Суламе», пункт 140): «Однако порой [дурные] мысли одолевают человека настолько, что он, упаси Б-г, сожалеет о множестве совершенных им добрых дел и говорит: «Какая польза, что мы соблюдали служение Ему и ходили в скорби перед Г-сподом Воинств?» (Малахи 3:14). Ведь тогда он становится законченным злодеем и этой дурной мыслью губит все сделанные им добрые дела. Но когда завершится исправление сосудов получения, чтобы они действовали только ради того, чтобы доставлять радость Творцу, благословен Он, тогда со всей очевидностью откроется, что все эти наказания во дни падений, доводившие нас до мыслей с сожалением о совершенном вначале, очищали нас, ведь теперь они обратились в заслуги. И потому те, кто произносил эти слова, посчитались трепещущими перед Г-сподом и чтущими Имя Его».

Из сказанного мы видим, как те поступки, когда в человеке перевешивали дурные дела и когда говорили: «Тщетно служение Б-гу» (Малахи 3:14) и «ходили в скорби» — то есть с поникшим духом перед Творцом, — и все эти переживания во время падения присоединились к добрым делам и стали одеяниями для праведника, идущего путями Высшего Мелеха. И после того как он ушел из «этого мира» — то есть из состояния получения — к свойству «будущего мира», называемому Биной, представляющей собой отдачу, у него теперь есть добрые дела только от келим отдачи. Однако ему недостает совершенства — а именно тех дел, которые он совершил до того, как удостоился уровня будущего мира; ведь эти дела тоже должны войти в святость и не остаться без исправления. Об этом и сказано: «из тех дел сделались одеяния».

3. Таким образом, третье состояние заключается в том, что добрые дела, о которых человек сожалел, дойдя до состояния сожаления о сделанном вначале, уже присоединились [к святости]. После того как он ушел из «этого мира» — то есть из желания получать — и обрел свойство «будущего мира», Бину, то есть желание отдавать, и после того как у него появилось желание отдавать, наступает третий этап: даже те дела, которые уже были им потеряны из-за сожаления о сделанном вначале, теперь присоединились в качестве добрых дел, как сказано выше в «Суламе».

Исходя из сказанного, мы поймем написанное: «Приготовит злодей, а наденет праведник» (Иов 27:17). Имеется в виду совершение человеком добрых дел: благодаря тому, что он делал добро, он удостоился раскрытия свыше, показавшего ему зло, которое в нем скрывалось (бе-гнизу), согласно правилу: «у каждого, кто больше своего товарища, дурное побуждение (йецер) больше него» (Сукка 52а). То есть зло раскрывают человеку не больше того, сколько он способен исправить. Это означает, что добро и зло должны быть уравновешены, иначе — если бы человек увидел все свое зло до того, как обрел добро, — он наверняка бежал бы с поля боя, заявив, что эта работа не для него.

Выходит, что оценка зависит исключительно от труда и усилий человека в совершении добрых дел: его стремление творить добро, то есть действовать так, «чтобы все его поступки были на благо Творца», и называется «добрыми делами». Если же человек трудится ради собственной пользы, это называется «дурными делами», поскольку собственная польза означает получение ради себя, а это представляет собой отличие по форме от Творца.

И оказывается, что такие дела отдаляют его от Творца. Выходит, добрые дела, совершаемые человеком, — то есть его стремление достичь слияния с Творцом, — приводят к тому, что он всякий раз видит правду: насколько он действительно далек от Творца из-за отличия по форме. Временами он доходит до такого состояния, когда говорит, что у него нет никакой возможности преодолеть эту отдаленность, столь глубокую пропасть между ним и Творцом. И дело доходит до того, что он начинает сожалеть о сделанном вначале.

Об этом и сказано в святом Зоаре: «Когда же человек совершил добрые дела, но дурные дела перевесили в нем, тогда он считается злодеем». Это означает: благодаря тому, что он совершал добрые дела, свыше ему открыли, что в нем есть зло и что он — злодей. И в этом смысл слов «дурные дела перевесили в нем», то есть свыше ему дали перевес дурных дел.

И об этом написано: «Приготовит злодей, а наденет праведник» (Иов 27:17). То, что дурные дела взяли верх и из-за этого он стал называться «злодеем», послужило подготовкой к тому, чтобы человек осознал: никто не способен помочь ему, кроме одного лишь Творца. Получается, что эти дурные дела стали одеяниями, в которые облачается праведник после того, как стал праведником, то есть исправил свои поступки и удостоился слияния с Творцом. Тогда и причины — то есть те раскрытия зла, из-за которых он звался «злодеем», — тоже получают исправление.

И здесь следует различить две вещи:

1. Добрые дела, совершенные человеком, — то есть усилия ради достижения состояния, когда все его дела будут во имя Небес.

2. Дурные дела. Из-за того, что вначале человек совершал добрые дела, свыше ему затем сообщили, что в нем есть дурные дела — то есть в нем нет ни малейшей искры желания делать все ради Творца, а не ради себя. Это и называется: «добрые дела, совершенные им, привели к появлению дурных дел», как сказано выше: «когда же человек совершил добрые дела, но дурные дела перевесили в нем». И поскольку дурные дела привели его к состоянию, когда он сожалеет о сделанном вначале, теперь выходит, что и те, и другие превратились в дурные дела: ведь все его поступки пропали и были причислены к дурным. Теперь же, когда он удостоился войти в святость — то есть обрел желание отдавать, — исправилось абсолютно все, и из всего образовались одеяния для святости.

И об этом сказано: «злодей приготовит» — то есть состояние, когда все стало дурным из-за того, что он стал сожалеть о сделанном вначале. Однако без этих предшествующих состояний он не смог бы войти в святость. Выходит, что «злодей приготовит»: без подготовки этих двух состояний, когда все стало злом, именуемым состоянием «злодея», не возникло бы того, что «праведник наденет», как сказано выше.

И благодаря этому мы поймем сказанное в молитве Неила: «И желаешь Ты раскаяния злодеев, и не хочешь их смерти: «Разве желаю Я смерти злодея? — [говорит Г-сподь Б-г,] — но того, чтобы злодей отвратился от пути своего и был жив!» (Йехезкель 18:23, 33:11)». Смысл в том, что когда человек совершает добрые дела, стремясь достичь слияния с Творцом, свыше ему открывают скрытое в нем зло, и он доходит до ступени злодея, как сказано выше. Тогда человек хочет бежать с поля боя и говорит, что эта работа не для него, ведь он всякий раз видит правду: желание получать по своей природе совершенно не способно согласиться с тем, чтобы человек отбросил его и принял взамен желание отдавать.

А кто открыл ему это состояние, показав, что он злодей? Ведь это Творец открыл ему! Возникает вопрос: ради чего Творец открыл ему это? Неужели для того, чтобы он умер злодеем? Творец ведь не желает смерти злодея! Зачем же Он показал человеку, что тот злодей? Только для того, чтобы он совершил тшуву (раскаялся и вернулся к Творцу). Об этом и сказано: «...но того, чтобы он отвратился от пути своего и был жив» (Йехезкель 33:11).

Поэтому человеку не следует смущаться тем, что к нему приходят посторонние мысли, не соответствующие духу святости. Человек должен верить, что Творец послал ему знание о том, что он злодей, ради того, чтобы он совершил тшуву — то есть вернулся к желанию Творца, называемому «желанием отдавать». Иначе говоря, чтобы человек тоже просил Творца дать ему желание отдавать, как мы объясняли слова: «отмени свое желание перед Его желанием» (Авот 2:4). То есть чтобы человек отменил свое желание получать перед желанием Творца, которое есть желание отдавать. Иными словами, чтобы он отбросил и аннулировал желание получать перед желанием отдавать, то есть принял вместо него желание отдавать.

Из сказанного следует, что во время падений, когда человек многократно впадает в отчаяние и начинает сожалеть о сделанном вначале, он должен принять на себя веру и верить Творцу: это Творец посылает ему такие мысли, чтобы с их помощью он вернулся к Нему в тшуве. То есть человеку необходимо стараться принимать на себя Малхут Небес как во время подъема, так и во время падения.

И это подобно сказанному в «Предисловии к Книге Зоар» (лист 190, и в «Суламе», пункт 202): «Сказал рабби Элазар: конечно же, о трепете нельзя забывать ни при каких заповедях. Но в этой заповеди — в любви — трепет должен быть слит с ней. Ведь с одной стороны любовь — это благо, когда [Творец] дает человеку богатство и добро, долголетие, детей и пропитание. И тогда необходимо пробуждать трепет и страшиться, как бы грех не стал помехой. Об этом написано: «Счастлив человек, который всегда страшится» (Мишлей 28:14). И точно так же нужно пробуждать трепет с другой стороны — стороны сурового суда (дина кашья). Выходит, что трепет удерживается с обеих сторон: со стороны добра и любви и со стороны сурового суда».

И в нашем вопросе все объясняется подобным же образом: человеку необходимо принимать Малхут Небес как тогда, когда он чувствует, что ему хорошо во время занятий Торой и заповедями — то есть во время подъема, что называется «стороной блага» (ситра де-туву, состояние, когда ему хорошо), — так и «со стороны сурового суда» (ситра де-дина кашья, то есть когда он чувствует, что ему плохо). Человек должен верить Творцу, что Тот правит миром как «Добрый и Творящий добро», то есть состояние, в котором человек ощущает, что ему плохо, тоже служит ко благу человека. Поэтому и во время падений нужно принимать на себя трепет.

Поэтому во время падения человеку следует быть внимательным и думать о том, Кто послал ему это падение. И если он верит, что это Творец послал ему падение, он уже находится близко к Творцу, согласно известному правилу: «там, где мысли человека, там и он сам». Поэтому, когда он думает о том, что падение послал ему Творец, у него уже есть связь с Творцом.

И если он верит в это, то такая вера — размышление о Творце — благодаря этой связи уже способна вывести его из состояния падения. Если же человек думает только о себе, о том, что находится в падении, то он пребывает в падении вместе со своим телом, поскольку слит с падающим человеком и не думает о Творце, и у него уже нет никакой связи с Творцом. Однако нужно понять: почему Творец посылает ему эти падения?

Это можно понять с помощью притчи. Два ученика пришли к некоему мастеру, чтобы обучиться ремеслу. На одного ученика учитель не обращает внимания, хорошо ли тот работает. А второму каждый день указывает на все его ошибки. Этот сын пришел и рассказал отцу: «Почему учитель кричит целый день на меня, что я не умею работать, а второму, который работает хуже меня, не говорит ничего? Наверное, отец того ученика платит учителю больше денег, поэтому тот его совсем не критикует. Прошу тебя, отец: заплати ему тоже больше денег, чем платят остальные ученики, и тогда учитель перестанет указывать мне на недостатки, как не критикует он остальных учеников».

Пошел отец к учителю и спросил: «Почему ты не жалеешь моего сына? Разве причина в том, что я плачу за обучение меньше других, и поэтому ты срываешься на моем сыне?» Тогда наставник ответил ему: «Знай, что из всех учеников я радуюсь только твоему сыну, ведь я вижу, что он одарен и способен стать выдающимся мастером на весь мир! Поэтому я вкладываю силы именно в него: мне это важно, ведь мои труды не пропадут даром. С остальными же учениками я занимаюсь лишь в общих чертах, они не столь способны, как твой сын, и потому за каждую мелочь, которую он делает, я высказываю ему замечания».

«Поэтому ты глубоко заблуждаешься во всем, что думаешь обо мне — будто я хочу подвести твоего сына из-за того, что, упаси Б-г, сержусь на вас из-за маленькой платы, которую вы мне даете. Знай: если бы я не боялся пристыдить вас тем, что обучаю твоего сына бесплатно, поверь мне, я учил бы его даром! Ведь я радуюсь его успехам, и все силы, которые я в него вкладываю, стоят того».

Мораль же притчи такова: все падения, которые Творец посылает тем, кто хочет идти по пути отдачи ради Творца, происходят оттого, что именно к ним Творец проявляет особое внимание — к тому, как они работают. И всякий раз, когда человек совершает добрые дела, Творец указывает ему на изъяны: как он погряз в себялюбии и не способен трудиться ради Творца. Получается, что указания Творца на неисправность поступков человека вызваны тем, что Творец видит, как тот старается действовать во имя Небес, что и называется «добрыми делами». И тогда Творец показывает ему их несовершенство, как и говорилось в притче.

У тех же людей, которые трудятся на общем уровне, Творец не критикует их дела и не указывает на их неисправность. Это потому, что они пока еще не способны к индивидуальной работе. Выходит, тем, кто служит на общем уровне, не раскрывают их недостатков по той причине, что в этом просто нет необходимости.

Поэтому человеку не следует роптать на то, что Творец постоянно посылает ему падения, показывая, что он злодей. Это происходит вовсе не потому, что он хуже всех остальных, а напротив: лишь к нему проявляют индивидуальный подход, так называемое «особое отношение», потому что только он способен войти в священное служение. Поэтому человек не вправе говорить, будто видит сейчас, что о нем не заботятся свыше, несмотря на его молитвы Творцу о помощи. Напротив, он должен верить, что ему уделяют особое внимание, поскольку он действительно достоин этой работы на отдачу.

Из сказанного следует, что человек не в силах получить благо от Творца, называемое «желанием отдавать», прежде чем у него появится истинная потребность в этом. А именно: когда он видит, что он злодей, тогда он взывает к Творцу: «Спаси душу мою из преисподней, ведь я вижу, что погиб окончательно!»

И в этом заключается смысл сказанного: «Нет на земле такого праведника, который творил бы добро и не согрешил» (Коэлет 7:20). Слова «нет на земле такого праведника» следует понимать так: невозможно стать праведником, которому поможет Творец, если прежде человек не согрешит. То есть сначала ему необходимо дойти до состояния греха — увидеть, как сказано выше в словах святого Зоара: «когда же человек совершил добрые дела, но дурные дела перевесили в нем», — и тогда он взывает к Творцу о помощи. И тогда он получает помощь от Творца, и Творец спасает его от власти злодея, и человек становится праведником — то есть Творец дарует ему вторую природу, называемую «желанием отдавать».