Что означает «запах одежд его» в духовной работе

В трактате Санхедрин (лист 37) рабби Зейра сказал о стихе: «И ощутил он запах одежд его, и благословил его, и сказал: смотри, запах сына моего — как запах поля, которое благословил Г-сподь» (Берешит 27:27): «"Запах одежд его" — читай не бегадав (בְּגָדָיו) — "одежд его", а богедав (בּוֹגְדָיו) — "изменников его", ведь даже в изменниках среди них есть запах». До сих пор его слова.

Нужно понять слова рабби Зейры: какая связь между «одеждами» (бгадим, בְּגָדִים) и «изменниками» (богдим, בּוֹגְדִים)? Ведь «одежды» — это одеяния, в которые облачается человек, то есть между одеждами и человеком существует связь, и это благо для человека, когда у него есть одежды. «Изменники» же — нечто прямо противоположное: ведь когда человек предает кого-то, это дурно для человека. То есть человек чувствует себя так плохо в том состоянии, в котором находится, что, желая выйти из него, не видит иного выбора, кроме как предать того, кто привел его в это дурное состояние. Как же тогда рабби Зейра толкует написанное «одежд его» в значении «изменников его»?

Известно, что порядок работы состоит в том, что человек должен исправить себя и войти в святость, поскольку он сотворен с дурным побуждением (йецер а-ра), которое приходит к нему сразу со дня рождения и уже присутствует в нем. Как сказано в святом Зоаре («Ваешев», с комментарием «Сулам», пункт 1): «Как только человек выходит на свет мира, тут же дурное побуждение является, чтобы присоединиться к нему», как мы учили, ведь написано: «у входа грех лежит» (Берешит 4:7), — поскольку тогда дурное побуждение присоединяется к нему. Там же (в пункте 6) сказано: «"Старый мелех" — это дурное побуждение, которое со дня своего возникновения никогда не выходило из своей нечистоты. И оно "глупо", так как все его пути ведут ко злу, и оно постоянно совращает людей».

Как известно, порядок работы делится на работу большинства — то есть то, на что способны все в целом, — и работу немногих (индивидуальную), к которой большинство не способно. Это выражается понятиями лишма (ради Творца) и ло лишма (не ради Творца). Работа ради отдачи относится исключительно к немногим. Тогда как работать ради получения вознаграждения способно и большинство, как говорит Рамбам: «Поэтому, когда учат малых, женщин и всех простых людей, их учат служить только из страха и ради получения награды, пока не умножится их знание и не умудрятся они большей мудростью; тогда эту тайну открывают им мало-помалу» (Рамбам, «Законы тшувы», глава 4).

Поэтому, когда человек хочет идти путем немногих — то есть делать все ради отдачи, — дурное побуждение, называемое желанием получать и заботящееся только о собственной выгоде, способно работать лишь ради награды. И поскольку человек хочет работать во имя Небес, дурное побуждение противится этой работе, ведь она противоположна природе, с которой он родился. Здесь и начинается работа человека в тяжелой войне: когда тело спрашивает его: «Зачем ты соблюдаешь Тору и заповеди, что тебе будет с этого?», — человек отвечает ему, что мудрецы (ХАЗАЛЬ) сказали: «Святой [Творец], благословен Он, сказал: "Я создал дурное побуждение — и создал Тору как приправу против него"».

«Поэтому, раз у меня нет сил упразднить тебя, благодаря тому, что я буду заниматься Торой, у меня появятся силы упразднить тебя и лишить власти надо мной, как написано, что ты — "старый и глупый мелех". Я хочу лишить тебя власти, которой ты правишь надо мной, и принять на себя власть Мелеха всех мелахим — Святого [Творца], благословен Он».

И конечно, что остается делать дурному побуждению, называемому желанием получать для себя? У него нет иного выхода, кроме как мешать человеку всеми своими силами. Однако в природе вещей заложено, что человек не тратит сил на достижение чего-либо, если может достичь этого легко. Поэтому, когда человек начинает работать и прикладывает лишь небольшое усилие, чтобы выйти из-под его власти, телу, разумеется, нет нужды противиться человеку изо всех сил, — зло в человеке раскрывается каждый раз со все большей силой.

И это зависит от работы человека. То есть порядок работы сбалансирован так, чтобы у него был выбор: избирать добро и отвергать зло. Это подобно тому, как сказали мудрецы (ХАЗАЛЬ): «Человек всегда должен видеть себя наполовину виновным и наполовину оправданным. Совершил одну заповедь — счастлив он, что склонил себя на чашу заслуг» (Кидушин 40б). И причину того, почему человек должен видеть себя словно «наполовину виновным и наполовину оправданным», следует объяснить так: ради того, чтобы у него был выбор. Ведь если одно перевешивает другое, он уже не в силах совершить выбор.

Исходя из этого, если человек совершил одну заповедь и уже склонил [чашу] в сторону заслуг, как он может вновь осуществить выбор? Ведь чаша заслуг уже перевесила! Ответ заключается в сказанном выше: если зло в человеке видит, что человек превозмог его, оно пускает в ход еще большую силу — то есть приводит ему убедительные доводы о том, что не стоит трудиться ради Творца. И оно дает ему почувствовать вкус праха, когда тот хочет сделать что-то ради отдачи, но дает куда больший вкус в работе ради собственной выгоды.

То есть каждый раз оно дает ему все большее наслаждение от собственной выгоды — такое, о каком он прежде и помыслить не мог. И происходит это по названной выше причине: раз человек проявил большее преодоление, выходит, что он склонил чашу в сторону заслуг. Поэтому ему неизбежно добавляют зла, чтобы сохранялась свобода выбора. Это вовсе не значит, что ему дают совершать больше дурных поступков. Имеется в виду, что ему дают больше наслаждения ради собственной пользы — настолько, что человеку становится крайне трудно оторваться от личной выгоды и работать ради отдачи.

И это называется тем, что человек переживает тяжелые падения. То есть когда зло раскрывается в нем с большей силой и преодолеть его трудно, человек порой доходит до сожаления о прежнем: он видит, будто напрасно вкладывал труд и усилия, ведь выйти из-под власти зла на самом деле невозможно. «Если так, жаль, что я впустую потратил силы!» Выходит, что во время падения он предает служение Г-споду. А затем, когда Г-сподь посылает ему пробуждение свыше, он снова поднимается на духовную ступень и думает, что теперь-то уже останется в состоянии святости.

Однако затем зло вновь раскрывается перед ним с еще большей силой, и он снова переживает падение, как и прежде. И каждый раз думает одно и то же — то есть каждый раз доходит до измен в работе. Выходит согласно этому: «Каждый, кто больше своего товарища, — дурное побуждение его больше, чем у того» (Сукка 52а). Ведь иначе у него не было бы выбора. Поэтому получается, что у того, кто духовно выше, больше и предательств в работе. Тогда как у того, у кого нет силы преодоления, злу попросту нет нужды показывать всю свою мощь.

Поэтому возникает вопрос: если человек совершил грех, горе ему, ведь он склонил себя на чашу вины! Значит, зло уже перевесило — как же он может затем совершить выбор? Ответ подобен сказанному мудрецами (ХАЗАЛЬ): «Совершил [проступок] и повторил — это становится для него словно дозволенным» (Йома 86б). То есть он уже не чувствует всей силы зла, заключенной в грехе, и потому ему не требуется чрезмерного преодоления: достаточно малого преодоления зла, чтобы он мог выбрать добро и отвергнуть то небольшое зло, которое в нем есть.

Тогда как тот, кто велик, переживает множество подъемов и множество падений, как сказано выше.

То есть он много раз предает работу ради отдачи, подобно претензии разведчиков, которые возвели хулу на Землю Исраэля, представляющую собой категорию власти Небес (Малхут шамаим). То есть чтобы принятие власти [Творца] происходило не ради собственной выгоды, называемой свойством «земли», а ради свойства «небес». Иными словами, когда человек хочет принять на себя ярмо Торы и заповедей, чтобы доставить радость своему Создателю, разведчики возводят на это хулу, как сказано в святом Зоаре («Шлах», лист 22, в комментарии «Сулам», пункт 63): «И вернулись они из разведки земли» (Бемидбар 13:25).

«"И вернулись" — то есть вернулись на сторону зла и сошли с пути истины, ибо сказали: "Что толку нам? До сегодняшнего дня мы не видели добра в мире; мы трудились в Торе, а дом пуст. А того мира — кто удостоится и кто войдет в него? Лучше бы нам не утруждать себя так. Мы учили, чтобы узнать удел того мира; прекрасен тот высший мир, как мы узнали из Торы, но кто способен удостоиться его?"»

Однако нужно понять претензию разведчиков: ведь они говорили лишь то, что чувствовали! Когда человек приходит к состоянию падения, он не лжет — он говорит то, что ощущает. Поэтому во время подъема он желает отмениться перед Ним, благословен Он, как свеча перед факелом, поскольку чувствует, что от этого ему будет хорошо. И наоборот, во время падения он видит, что во всем, о чем твердит желание получать, правота на его стороне. Если так, почему же Писание говорит: «И распустили они дурную молву о земле» (Бемидбар 13:32)?

Однако, согласно тому, что объяснял мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника, ответ таков: они должны были верить, что раз Г-сподь обещал народу Исраэля дать им Землю Исраэля — землю, текущую молоком и медом, — Он непременно даст ее им. А то состояние, которое они увидели, — они должны были верить, как сказано выше, что это раскрытие зла пришло к ним свыше. Раскрытие зла, заложенного в человеке от природы, когда не в силах человека выйти из-под его власти и удостоиться слияния (двекут) с Г-сподом, если только не Сам Святой [Творец], благословен Он, [поможет ему]. Они должны были верить, что Г-сподь дарует им вторую природу — желание отдавать, и благодаря этому они получат все благо и наслаждение, именуемые «землей, текущей молоком и медом». И тогда, когда у них появятся келим отдачи, сокращение и скрытие уйдут, и они удостоятся того блага и наслаждения, которые были заложены в цели творения; тогда она и станет землей, текущей молоком и медом.

Выходит, эти падения необходимы, чтобы раскрыть зло, и тогда впоследствии они узнают, что помочь может только Святой [Творец], благословен Он. А Его помощь приходит именно на подлинную, полную потребность (хисарон), ведь лишь тогда может прийти совершенная помощь. Иными словами, если бы зло не раскрылось перед ними во всей полноте, у человека не было бы совершенной потребности. Поэтому сначала необходимо, чтобы раскрылось зло.

А затем приходит наполнение, называемое помощью от Г-спода, и восполняет его потребность. И это соответствует правилу: «Нет света без кли». И не следует спрашивать, почему приходится ждать так долго — переживая множество подъемов и множество падений, — ведь зло могло бы раскрыться за один раз? Ответ таков: если бы зло открылось сразу во всей своей величине, никто не был бы способен начать работу, ведь зло перевесило бы всё и не осталось бы места для выбора. Поэтому зло раскрывается соразмерно тому добру, которое человек умножает в своей работе.

И сказанным можно объяснить то, о чем мы спрашивали: почему рабби Зейра толкует стих «И ощутил он запах одежд его, и благословил его» (Берешит 27:27) словами: «Читай не "одежд его", а "изменников его", ведь даже в изменниках среди них есть запах»?

Следует объяснить так: поскольку Яаков удостоился совершенства — то есть через все падения сумел достичь совершенства, позволившего прийти помощи свыше, так как в нем уже раскрылось все зло, — получается, что падения, являющиеся изменами, считаются свойством умышленных грехов (здонот). И когда благодаря им раскрылся свет, становится видно, что умышленные грехи обратились в заслуги, ведь без этих падений он не смог бы прийти к совершенству. Поэтому рабби Зейра объясняет, что «запах одежд его» возник оттого, что Яаков достиг своего совершенства: как сказано выше, даже измены исправились. Выходит, что измены стали издавать добрый запах, подобно заслугам, поскольку всё в нем исправилось. Поэтому он и говорит: «запах изменников его» (богедав).

Поэтому, когда человек пребывает в состоянии подъема, ему следует учиться у того состояния, которое было у него во время падения, чтобы познать преимущество света над тьмой, как написано: «преимущество света [познается] из тьмы» (Коэлет 2:13). Однако такова человеческая природа, что никто не хочет вспоминать время тьмы, поскольку это причиняет страдания, а человек не желает страдать понапрасну — он хочет наслаждаться состоянием подъема, в котором находится сейчас. Тем не менее человеку следует знать: если во время подъемов он будет вглядываться в состояние падений, то извлечет из этого две вещи себе на пользу и не станет страдать попусту из-за состояния падений:

1) он будет знать, как беречь себя, чтобы по возможности не прийти к падению;

2) благодаря преимуществу света, познаваемому из тьмы, он обретет больше жизненных сил и больше радости от состояния подъема. И он сможет возблагодарить Г-спода за то, что Тот приблизил его к Себе. То есть у человека возникает прекрасное чувство оттого, что он находится в состоянии, когда понимает, что стоит быть служителем Г-спода, ведь он ощущает теперь величие и важность Мелеха.

Тогда как во время падения все было прямо противоположным: тело спрашивало его, что толку оттого, что ты хочешь отмениться перед Ним, благословен Он, отречься от всего этого мира и заботиться лишь о том, как доставить радость Творцу? И когда человек вглядывается в эти две крайности, он видит различие между ними. Тогда ценность [подъема] обретет для него совершенно иную значимость по сравнению с тем, как он воспринимал подъем [сам по себе]. Выходит, что благодаря взгляду на падение сам подъем возносится для него на куда более высокую ступень, чем если бы он ощущал его без сопоставления с падением.

Получается, что когда человек вспоминает времена измен, происходивших во время падений, все падения смягчаются и наполняются благословением Г-спода, поскольку именно они послужили причиной возвышения. Поэтому, когда человек завершает работу, все исправляется и обращается в заслуги. Об этом и сказано: «И сказал: смотри, запах сына моего — как запах поля, которое благословил Г-сподь» (Берешит 27:27). Смысл в том, что тогда запах измен сына уподобляется запаху Малхут, называемой «полем, которое благословил Г-сподь», — то есть когда он уже принял все изобилие блага и наслаждения от Г-спода.

Сказанным можно объяснить и написанное: «И сказал Г-сподь ей: два племени во чреве твоем, и два народа из утробы твоей разойдутся; и народ станет сильнее другого народа» (Берешит 25:23). И поясняет Раши: «"И два народа" — леом (לְאֹם) означает не что иное, как Малхут (власть). "Разойдутся" — один к своему злу, а другой к своей непорочности. "И народ станет сильнее другого" — они не сравняются в величии: когда один поднимается, другой падает».

Нужно понять, что добавляет нам Раши своим толкованием. Писание излагает здесь порядок духовной работы при стремлении достичь слияния (двекут) с Г-сподом. И говорит: «леом означает не что иное, как Малхут». То есть человек должен знать, что в нем есть два свойства Малхут:

1) старый и глупый мелех;

2) Мелех всех мелахим.

То есть дурное побуждение относится к старому и глупому мелеху, и точно так же в человеке есть доброе побуждение, относящееся к Мелеху всех мелахим. Поэтому сказано: «Разойдутся — один к своему злу, а другой к своей непорочности; и народ станет сильнее другого народа — они не сравняются в величии: когда один поднимается, другой падает». Имеется в виду чередование подъемов и падений, когда каждый стремится одолеть другого; то есть именно благодаря этой внутренней борьбе каждый из них растет, как сказано выше: «Каждый, кто больше своего товарища, — дурное побуждение его больше, чем у того».

И это называется «народ станет сильнее другого народа»: оба они возрастают, каждый растет за счет другого. То есть сила падений, относящихся к свойству старого и глупого мелеха, умножается благодаря подъемам доброго побуждения — подобно сказанному мудрецами (ХАЗАЛЬ): «Праведникам дурное побуждение представляется высокой горой» (Сукка 52а). И это потому, что у человека было множество подъемов, называемых во множественном числе «праведниками». Иными словами, во внутренней работе, когда речь идет об одном человеке, представляющем собой малый мир, в нем есть множество «праведников», то есть множество подъемов. И приходят они благодаря победе над «грешниками». А «множество грешников в одном человеке» — это множество падений, поскольку при каждом падении он становится грешником, как сказано выше. Выходит, что каждый из них возрастает за счет другого. В этом и заключается смысл слов «народ станет сильнее другого народа».

Иное дело те люди, которые не идут путем достижения слияния (двекут) с Г-сподом — то есть обретения желания отдавать. Они называются «грешниками» потому, что не идут путем, позволяющим делать все во имя Небес, а действуют ради собственной выгоды. И здесь слово «грешники» означает совершенно иную категорию, имея совершенно другой смысл.

То есть у них нет посередине свойства «праведников», но все их дела остаются в категории грешников — не во имя Небес, а ради собственной выгоды. С точки зрения внутренней работы они называются грешниками, хотя с точки зрения большинства те, кто соблюдает Тору и заповеди, уже считаются праведниками. И только в плане внутренней работы — трудиться исключительно во имя Небес, а не ради собственной пользы, то есть со стороны намерения (кавана), — они называются грешниками. А поскольку у них нет посередине свойства «праведника», их зло не получает добавочной силы зла. Ведь только если посередине есть свойство «праведника» — то есть подъем, когда человек хочет работать исключительно ради отдачи, — злу требуется получить еще больше зла, чтобы суметь сбросить его с его ступени.

Поэтому грешникам «дурное побуждение представляется тонким, как волосок» (Сукка 52а), и зла в них не прибавляется, а «совершил и повторил — стало для него словно дозволенным», то есть он не ощущает зла. И об этом сказано выше: «и народ станет сильнее другого народа». И как истолковал Раши: «они не сравняются в величии: когда один поднимается, другой падает». Как же это происходит: когда один поднялся, как он затем падает? Каждый раз один из них получает подкрепление: когда добро получает свыше подъем, зло падает; а когда зло получает силу зла свыше, падает добро. И таков порядок падений и падений, пока все зло, имеющееся в человеке, не раскроется именно благодаря тому, что человек каждый раз получает добро, называемое подъемами. В этом и состоит смысл слов «народ станет сильнее другого народа». Поэтому человеку не следует смущаться падениями — напротив, он должен каждый раз просить Творца, чтобы Тот приблизил его к Себе.

Сказанным можно объяснить и произносимое [в молитве]: «Доныне помогало нам милосердие Твое, и не оставляли нас милости Твои, Г-сподь, Б-г наш». И следует спросить: в каком состоянии человек находится сейчас? И каково было состояние, в котором он пребывал прежде, раз он сообщает нечто новое — будто теперь он пребывает в благе и наслаждении, а до этого находился не в добром состоянии, а в состоянии, когда ему было плохо? Теперь же он приходит к осознанию, что и «доныне» все прежние наши ощущения были помощью свыше, со стороны милосердия, пусть даже человек и не ощущал их как милосердие. Теперь же он видит: то, что мы тогда чувствовали как состояние зла, тоже исходило от милосердия; «и не оставляли нас милости Твои» — то есть и тогда провидение действовало со стороны милости (хасадим), а не со стороны суда.

И нужно понять: как это? То есть как можно сказать, будто и состояние зла было милосердием? Но дело в упомянутом выше: нет света без кли, ведь человеку невозможно дать что-либо, если у него нет в том потребности. Подобно тому как человек не может есть, если он не голоден, и тому подобное. Поэтому, когда человек начинает идти путем Г-спода — то есть стремится достичь слияния (двекут) с Г-сподом, — он еще не может получить помощь от Г-спода. Ведь в природе человека заведено не просить помощи у кого бы то ни было, кроме тех случаев, когда он сам не способен достичь желаемого.

Поэтому, пока человек думает, что способен сам прийти к работе ради отдачи, он не просит Г-спода о помощи. Но когда человек начинает работать во имя Небес и раз за разом видит, что не в его силах достичь ступени отдачи, тогда он начинает по-настоящему нуждаться в помощи Творца. Выходит, что все падения, бывшие у человека, доходившие порой до отчаяния и сожаления о прежних усилиях, когда ему хотелось бежать с поля боя, — эти состояния, разумеется, зовутся состояниями зла, и пребывал он в состоянии грешника.

Однако затем, когда он заполнил потребность кли — то есть увидел, что весь его сосуд полон нехватки, — Святой [Творец], благословен Он, даровал ему помощь, то есть желание отдавать, являющееся второй природой. И тогда человек видит, что все пережитые им доныне многочисленные падения, о которых он думал, будто причина их в его непригодности, отчего он и падает, — теперь он видит, что всё «доныне» тоже было помощью от Г-спода. И в этом смысл слов: «Доныне помогало нам милосердие Твое», — и было это лишь проявлением милости, как написано: «и не оставляли нас милости Твои».