Что означает в духовной работе, что губитель находился в потопе и именно он умерщвлял

В Книге Зоар (раздел Ноах) сказано: «Был потоп, и губитель сидел внутри него». И мой отец и учитель, благословенна память праведника, спросил: какая разница, губитель умерщвлял или сам потоп умерщвлял? И ответил, что потоп причинял материальные страдания, а губитель причиняет страдания духовные. То есть внутри материальных страданий находится губитель, который убивает также и духовное в человеке. Иными словами, телесные страдания приводят человека к посторонним мыслям, и эти мысли разрушают и губят всё духовное.

И следует пояснить его слова: потоп и ливень, которые обрушились, называются раскрытой стороной — то есть тем, что открыто нашим глазам: дождевой потоп убивает людей. Так и человек полагает: если бы желание получать имело то, чего требует, — а именно знание, а не веру, — то есть если бы он понимал всё в Его провидении, как того требует желание получать, он служил бы Творцу как подобает. Однако это не так, и оттого человек отдаляется от Жизни жизней, поскольку ему тяжело терпеть страдания; человек желает, чтобы Творец ниспосылал ему одни лишь наслаждения, и потому отдаляется.

Однако внутри материальных страданий — то есть из-за того, что человек не в силах понять Его провидение: почему Творец не дает ему того, что, по разумению желания получать, Творец должен дать, и человек терпит страдания, — из этого затем следует духовная смерть. Это духовные страдания, которые приводят его к духовной смерти, то есть доводят, упаси Б-г, до неверия.

Иными словами, то, что он терпел материальные страдания, когда Творец не дает ему желаемого по его разумению, и ему больно, — эти страдания вызывают смерть в материальном, как сказано: «Бедняк считается мертвым; тот, у кого нет детей, считается мертвым» (Недарим 64б). Однако затем он приходит к духовным страданиям: он не может укрепиться в вере в Творца, что Тот правит миром в качестве Доброго и Творящего добро. И тогда он приходит, упаси Б-г, к неверию, как сказано выше.

И это называется духовной смертью, ведь тогда человек падает во владения свободного пространства (халал а-пануй) ситры ахра (нечистой стороны). Когда же человек после этого снова возвращается к служению, это называется уже воскрешением из мертвых. И тогда человеку следует верить: то, что он сейчас вновь вошел в служение, произошло не его собственными силами — он получил свыше росу оживления. Это и есть уровень воскрешения из мертвых: он удостоился получить пробуждение свыше. Поэтому человеку нужно каждый день говорить: «Благословен Ты, Г-споди, возвращающий души в мертвые тела». Точно так же человеку следует произносить в молитве Амида («Восемнадцать благословений»): «И верен Ты [слову Своему] — воскресить мертвых».

Получается, что в вопросе страданий есть две стороны:

1. Материальные страдания — то, что человек терпит в материальном из-за недостатка чего-либо; из-за этого он испытывает нечто подобное смерти, как сказано выше: «Бедняк считается мертвым; тот, у кого нет детей, считается мертвым» и тому подобное. Выходит, что эта смерть сама по себе не относится к духовному. Однако затем она приводит его к духовной смерти, потому что он не может верить в Творца, что Тот правит миром в качестве Доброго и Творящего добро.

Оказывается, что это смерть духовная, а не материальная. В этом и смысл: внутри потопа дождя, являющегося материальными страданиями, человек затем приходит к духовным страданиям, поскольку не в силах оправдать высшее провидение, и оттого приходит к духовной смерти.

И это подобно тому, что написано в «Предисловии к Книге Зоар» (лист 138, и в комментарии «Сулам», пункт 138), и вот его слова: «Ведь до Окончательного исправления Малхут называется Древом добра и зла, как сказано выше. Это означает, что Малхут — суть Его управления в этом мире. И пока получающие не пришли к совершенству, позволяющему принять полноту Его блага, управление неизбежно должно осуществляться путем добра и зла, награды и наказания, ведь наши келим получения все еще загрязнены получением ради себя. И мы обязательно ощущаем в действиях управления то, что является для нас злом.

Ведь таков закон: сотворенный не может явно получить от Него зло, поскольку восприятие сотворенным Творца как творящего зло умаляет Его честь, ведь это не подобает Совершенному Деятелю. Поэтому, когда человек чувствует зло, в той же мере на него нисходит неверие в Его провидение, упаси Б-г, и от него скрывается Сам Создатель, что и есть самое суровое наказание в мире».

Из сказанного следует: то, что человек воспринимает исходящее от Всевышнего как зло, приводит к тому, что от него скрывается Сам Создатель. И это называется «смертью» в духовном. А что послужило причиной того, что он ощутил исходящее от Него как зло, и почему он ощутил зло? По той причине, что эти келим всё еще загрязнены получением ради себя. Поэтому управление неизбежно должно быть скрытым и утаенным. Вот почему страдания вызывают смерть в духовном.

По этой причине человеку необходимо идти выше разума (лемала ме-а-даат) — то есть не поддаваться впечатлению от доводов рассудка и того, что он видит; на этом он строит свое служение в святой работе, чтобы удостоиться войти в святость. Ведь этот рассудок исходит из того, что человек ощутил зло, и логика разума утверждает: если Творец добр и творит добро, то почему Он не дает человеку того, чего, по человеческому разумению, ему недостает, а поступает так, как Ему угодно? Получается, что разум построен на основе управления добром и злом, как сказано выше. Поэтому у человека нет иного выхода, кроме как сказать: то, что говорит ему разум, неверно, ведь об этом сказано: «Ибо Мои мысли — не ваши мысли, и не ваши пути — Мои пути» (Йешаяу 55:8). Надо не поддаваться разуму, а сказать себе, что он идет выше разума.

Однако в ощущении приближения к Творцу следует различать два пути:

1. Иногда человек озабочен тем, что ему необходимо получить нечто насущное. В заведенном порядке вещей, если человеку чего-то не хватает, он молится Творцу, чтобы Тот восполнил его нехватку. И если это вещь для него необходимая, но естественным путем он не видит возможности ее получить, и вдруг с ним происходит чудо и он получает желаемое, тогда человек преисполняется любовью к Творцу за то, что Тот помог ему достичь желаемого, и приписывает обретение этого Творцу. Выходит, что приближение к Творцу пришло к нему через получение блага и наслаждения — именно это послужило причиной приближения к Творцу. То же самое происходит и с выздоровевшим больным, который был уже в отчаянии, но внезапно наступил перелом к лучшему, и он исцелился: он тоже порой приближается к Творцу. И причиной тому было получение блага от Творца — это и приблизило его к Нему.

А иногда бывает наоборот: человек терпит страдания, и эти страдания подталкивают его к приближению к Творцу. То есть ему приходит на ум, что если он примет на себя бремя Торы и заповедей, Творец избавит его от бед. Выходит, что страдания стали причиной приближения к Творцу. И об этом можно сказать так: поскольку в пору бедствия человек находится в состоянии приниженности (шифлут), а в Писании сказано: «Высок Г-сподь, но видит смиренного» (Теилим 138:6), получается, что благодаря приниженности, вызванной постигшими его бедами и страданиями, он способен принять помощь свыше, как и написано: «Высок Г-сподь, но видит смиренного». Однако обычно мы видим, что страдания отдаляют человека от Творца, так как он не может приписать страдания Тому, Кто добр и творит добро. Поэтому это ведет его к духовной смерти.

Однако у понятия приниженности есть много толкований. Когда человек принижает себя, вопрос в том, что такое приниженность? В чем выражается то, что человек находится в приниженности? Простой смысл таков: приниженность — это когда человек смиряет себя и служит выше разума. Это и называется приниженностью: он принижает свой разум и говорит, что его рассудок ничего не стоит. А именно, как сказано выше: человеческий разум утверждает, что если Творец обеспечивает все его потребности — то, что, по разумению желания получать, ему причитается, — тогда он может любить Творца, ведь Тот восполняет все его нужды, и потому он любит Его. Если же нет, он не может принизить себя и сказать, что его разум ничего не стоит, а напротив, отдаляется от Творца и заявляет, что не стоит служить Творцу, раз Тот не исполняет его желаний. Выходит, что такой человек называется гордецом, поскольку хочет понять пути Творца: в чем же Тот добр и творит добро, если тело не получает требуемого? И о таком гордеце Святой, благословен Он, говорит: «Не можем Я и он жить в одном жилище» (Сота 5а).

И напротив: если он принижает себя и говорит: «Не в моих силах понять пути Творца», — и признаёт, что доводы его разума ничего не стоят, а сам идет выше разума, то это и называется приниженностью. И о нем сказано: «Высок Г-сподь, но видит смиренного» (Теилим 138:6). И он удостаивается того, что Творец приближает его к Себе.

И сказанным можно объяснить изречение мудрецов (ХАЗАЛЬ): «Всякий, кто гонится за величием, — величие бежит от него» (Эрувин 13б). То есть человек заявляет: «Я могу служить Творцу при условии, что Творец даст мне величие — то есть ощущение величия (гадлут)». Иными словами: «Если я почувствую Его величие, тогда я способен трудиться ради Творца, иначе же я не могу служить ради Небес». Тогда ему говорят: величие бежит от него.

Но когда человек говорит: «Я хочу служить Творцу безо всяких условий, и мне не нужно ощущение величия», а хочет служить Творцу в предельной приниженности, то есть несмотря на отсутствие какого-либо ощущения величия Творца, а выше разума, что и называется приниженностью, как сказано выше, — тогда он удостаивается ступени величия. Ведь он принижает себя ради того, чтобы служить исключительно ради Небес, а не ради собственной пользы.

Поэтому, когда человек говорит, что может служить, только если ощутит величие Творца, получается: желание получать заявляет, что если оно не постигнет величие Творца внутри разума, то не способно работать ради Творца. Выходит, что действует лишь само желание получать. А на желание получать произошло сокращение и сокрытие, поэтому у него нет никакой возможности удостоиться ступени величия. Человек же должен бежать от величия, и тогда сбывается поговорка: «Кто бежит от почета, за тем почет гонится».

И из сказанного следует, что в порядке служения есть несколько этапов:

1. Сначала человеку необходимо стремиться к величию и почету, иначе у него вообще не будет келим для почета и величия, ведь его мысль работает над тем, чего человек требует. А если у него нет келим разума, как он сможет идти выше разума? Поэтому, приступая к служению, человеку следует думать о том, как обрести величие Творца: ведь если у него будет ощущение величия Творца, со стороны тела наверняка не возникнет сопротивления, так как по природе меньший склоняется перед большим. И в этом нет работы, ведь существует правило: всему, что исходит от природы, тело не противится.

Если же у него нет стремления к знанию — то есть желания служить великому Царю (мелеху), — то его служение остается лишь на уровне механического действия, и ему не требуется помощь Творца, ведь тогда он трудится лишь ради получения награды. И в той мере, в какой он верит в награду и наказание, он уже способен работать, и величие Творца ему не нужно: даже если Царь не столь велик, человеку это не важно, поскольку он смотрит на награду, а не на Дающего награду.

Если же он начинает служить ради Небес, у него уже возникает потребность в величии Царя. Выходит: если он не стремится к величию Царя, это признак того, что он служит не ради Небес. Получается, что именно тогда, когда он гонится за величием, это признак его желания прийти к состоянию, когда он сможет сказать, что все его поступки совершаются ради Небес. А затем, когда у него уже есть ощущение, что необходимо осознавать, что у него великий и важный Царь, и он видит, что именно отсутствие этого служит для него главной помехой — тем, чего недостает, чтобы обрести силу преодолеть желание получать, — тогда он переходит ко второму этапу: ему необходимо бежать от величия и желать служить ради Небес безо всяких условий, что и называется действием выше разума.

То есть, хотя разум говорит ему: «Ты ведь видишь, что веришь всего лишь в незначительного Царя», человеку всё равно следует сказать: «Для меня Ты — великий Царь, точно так же, как если бы я это чувствовал; и я верю выше разума, что Ты великий Царь, будто бы я ощущал это воочию». Поэтому на данном этапе он бежит от величия и почета, и тогда величие и почет гонятся за ним и настигают его, хотя человек и не желает принимать величие, поскольку лишь тогда достигается уподобление Творцу.

И это подобно тому, что мы изучаем относительно соударения (зивуг де-акаа): в той мере, в какой масах (экран) отталкивает свет — несмотря на то что обладает свойством авиюта (толщи), то есть страстным желанием и тягой к свету, — он всё же не принимает его, желая отдавать, а не получать. Поэтому благодаря отталкиванию экраном в нем рождается отраженный свет. И в этом отраженном свете он обретает новое кли для получения света.

Так же и здесь: сначала человеку необходимо обрести желание и тягу к постижению величия Творца, а затем человеку нужно получить силу оттолкнуть величие и не желать его принимать, стремясь к подобию формы. И тогда он постигает отраженный свет, в котором и обретает величие и могущество. Получается, что здесь есть три этапа:

1. Стремиться именно к величию Творца.

2. Отвергнуть саму мысль об этом стремлении. То есть, хотя он и понимает, что при наличии реального ощущения величия Творца тело подчинилось бы святому служению, он всё же бежит от почета и величия и заявляет, что хочет трудиться ради Творца, невзирая на отсутствие какого-либо ощущения, а лишь просит Творца дать ему силы, чтобы он мог победить желание получать, пусть даже оно с этим не согласно.

3. Когда он уже не нуждается в ощущении величия Творца, а служит ради Небес безо всяких условий, тогда он удостаивается ступени величия Творца и славы Творца. И тогда сбывается сказанное: за тем, кто бежит от почета и величия, почет гонится и стремится соединиться с ним, поскольку у него уже есть подобие формы — то есть человек хочет трудиться ради отдачи (аль менат леашпиа).

И согласно сказанному: после того как человек понимает, что ему стоит получить ощущение величия Творца, ведь тогда тело согласится служить Царю, и после того как у него уже возникла потребность в этом, поскольку он хочет трудиться ради Творца, а тело сопротивляется этому, не желая верить выше разума, пока не ощутит величие Творца, — тогда наступает состояние, когда человеку необходимо бежать от этого, ведь это лишь претензия желания получать.

Когда же он не ощущает величия Творца и тело не соглашается на такое служение, человеку следует сказать: ведь мудрецы говорили: «Всякий, кто гонится за величием, — величие бежит от него», поскольку человек должен трудиться ради Творца, даже если тело не получает от работы никакого удовольствия, ведь «ради Творца» означает «вовсе не смотреть на собственную выгоду».

И об этом написано в «Предисловии к Книге Зоар» (лист 189, и в комментарии «Сулам», пункт 199), и вот его слова: «Совершенная любовь — это любовь полная с обеих сторон: как со стороны суда, так и со стороны блага; и даже если Он забирает твою душу, твоя любовь к Нему должна оставаться в абсолютном совершенстве, точно так же, как и тогда, когда Он дает тебе всякое благо. Есть такой человек, который любит Его за то, что у него есть богатство, долголетие, дети вокруг него, власть над недругами, и дела его успешны, — и оттого он любит Его. Если же случится противоположное, и Святой, благословен Он, повернет колесо против него суровым судом, он возненавидит Его и вовсе не станет любить. Поэтому такая любовь не имеет основы. Любовь, называемая совершенной, — это та любовь, которая проявляется с обеих сторон: как в суде, так и в милосердии и успехе на его путях; чтобы человек любил Святого, благословен Он, как мы учили: „Даже если Он забирает у тебя душу“, — вот совершенная любовь».

И следует пояснить: то, что человек должен любить Святого, благословен Он, относится и к стороне подъема, когда он чувствует, что Творец правит миром в качестве Доброго и Творящего добро. Ведь во время подъема человек желает безо всяких условий отмениться перед Творцом, и это подобно свече перед факелом: он отменяется безо всяких рассуждений ума. Это и называется тем, что человек служит Творцу в то время, когда у него есть душа.

Ведь подъем означает, что человек жив и у него есть дыхание жизни, и тогда в человеке есть любовь к Творцу. В служении это называется «стороной блага» (ситра де-тиву). И точно так же человек должен любить Святого, благословен Он, когда Тот забирает у него душу — то есть когда Святой, благословен Он, отнимает у него дыхание жизни. Это называется временем падения, когда у него нет никакого ощущения жизненной силы, ведь душа у него забрана и нет в нем духа жизни. Если же и в таком состоянии у него сохраняется любовь к Творцу, это называется совершенной любовью.

И такое возможно лишь выше разума, ведь внутри разума у него нет никакой жизненной силы, которая дала бы ему мощь преодолеть себя. Поэтому во время подготовки, прежде чем удостоиться какого-либо приближения со стороны Творца, человеку нужно работать так, чтобы бежать от величия и почета. То есть не говорить: «Только если Творец даст мне дыхание жизни, тогда я смогу работать ради отдачи; без жизненных же сил, то есть без духа жизни, я не способен трудиться ради Творца». Это не взгляд Торы (даат Тора).

Человек должен просить Творца, чтобы Тот дал ему силы любить Святого, благословен Он, даже когда Тот забирает у него душу и он остается без духа жизни, — чтобы он мог преодолеть себя и любил Святого, благословен Он, при любых обстоятельствах.

И на основании сказанного можно истолковать стих: «Сделал тьму покровом Своим» (Теилим 18:12). Это означает: когда Творец желает скрыть Себя от человека — что наверняка к благу человека, поскольку тот еще не готов к раскрытию, — Он посылает человеку тьму. Иными словами, забирает у него дыхание духа жизни, и тот естественным образом падает в место тьмы, где свет святости не светит.

И человек обязан верить, что это лишь сокрытие. Смысл сокрытия в том, что он верит: есть великий Творец, и Он правит миром в качестве Доброго и Творящего добро, но от человека это скрыто. И он должен верить, что это всего лишь сокрытие. А если человеку удастся поверить, что это только сокрытие, на самом же деле всё вовсе не так, как представляется его глазам, — тогда он удостаивается того, что свет озаряет этот престол, то есть свет начинает светить внутри этой тьмы.

И согласно сказанному, человеку следует учиться как на состоянии падения, так и на состоянии подъема. А именно: состояние падения наступает для человека тогда, когда он хочет приложить большие усилия, чтобы достичь слияния (двекут) с Творцом. И тем не менее человек видит обратное — будто он ничего не совершил, а находится в том же самом положении, что и до того, как приступил к работе ради отдачи. В такое время человеку необходимо опереться на веру в мудрецов (эмунат хахамим): держаться того, что говорят они, а не того, что думает и утверждает он сам, поскольку эти падения как раз и дают ему основу, чтобы подняться и приблизиться к Творцу.