Что означает чтение главы «Захор» перед Пуримом в духовной работе

Писание говорит: «Помни, что сделал тебе Амалек в пути, когда вы выходили из Египта: как он встретил тебя на пути... сотри память об Амалеке из-под небес, не забудь!» (Дварим 25:17–19).

И нужно понять: почему мы должны помнить, «что сделал нам Амалек», чтобы исполнить [заповедь] «сотри память об Амалеке»? Ведь отсюда следует, что если мы не помним того, что он нам сделал, то не можем и стереть. Выходит, стереть мы можем ровно столько, сколько сохраняется о нем памяти, и не более того. И нужно понять, что означает в [духовной] работе сказанное: «сотри память об Амалеке». Ведь если у нас нет памяти [о нем], мы не можем стереть. Поэтому сначала нам была дана заповедь «Помни, что сделал тебе Амалек», а затем, когда у нас уже есть это состояние — «память об Амалеке», мы можем исполнить заповедь «стирания Амалека».

Ведь известно, что «нет света без кли (сосуда), нет наполнения без нехватки». Поэтому человек не способен ничего сделать, если у него нет потребности в этом. Если так, то как можно исполнить стирание Амалека, если у человека нет потребности стереть его? Иными словами, человек не знает, что такое Амалек и ради чего нужно совершать действие по стиранию Амалека. Поэтому сначала нужно узнать, что такое Амалек, и понять, какие беды он нам причинил. А затем, в той мере, в какой мы понимаем, что он приносит нам беды, в этой мере человек готов исполнить [заповедь] «сотри память об Амалеке».

То есть насколько человек помнит, какие беды тот ему причинил, в той мере человек и готов стереть его. А именно: ровно в той мере, в какой он помнит причиненное им зло, в той мере он желает истребить его из мира. Если же человек не помнит, что тот причинил ему множество бед, у него нет потребности стирать его. И лишь в той мере, в какой он помнит, он способен его стереть — и не более того.

Получается, что исполнить стирание Амалека невозможно иначе, как в той мере, в какой человек помнит беды, причиненные им. Поэтому подготовка к стиранию Амалека должна состоять в том, чтобы человек узнал, что такое Амалек, то есть в чем заключается роль Амалека против народа Исраэля. Об этом и говорит Писание: «Помни, что сделал тебе Амалек в пути, когда вы выходили из Египта: как он встретил тебя на пути...» (Дварим 25:17–18).

И в той мере, в какой человек ощущает все то, «что сделал тебе Амалек», в той мере он может исполнить [заповедь] «сотри память об Амалеке». Иными словами, если человек не помнит, что Амалек причинил ему зло, то незачем ему и стирать его. То есть когда человек производит душевный расчет и хочет увидеть, кто же его настоящий враг, причиняющий ему только зло, — [он обнаруживает, что] это желание получать ради собственной пользы. Оно и называется «дурным началом» (йецер а-ра), поскольку мешает человеку достичь и получить то благо и наслаждение, которое Творец желает ему дать.

Поэтому, когда человек вглядывается в это, в той мере, в какой он чувствует, что желание получать — это его враг, [и в той мере] подготовки к этому, чтобы знать и ощущать страдания, которые оно ему причинило, — лишь в этой мере человек готов искоренить его из мира. И об этом написано: «сотри память об Амалеке». То есть это указывает нам: мы можем стереть [его] лишь в той мере, в какой помним, насколько велико причиненное им нам зло.

Из сказанного мы поймем, почему главу «Захор» читают перед Пуримом. Прежде всего нужно понять, что такое Пурим в [духовной] работе. Значение Пурима приводится в словах АРИ (в ТЭС, часть 15, с. 1913): «И в этом смысл написанного: „...и память о них не исчезнет у потомков их“ (Эстер 9:28). Ведь это свечение приходит в дни Пурима из года в год. Поэтому в будущем все праздники будут отменены, кроме Свитка Эстер (Мегилат Эстер). Причина же в том, что никогда еще не бывало столь великого чуда — ни в Шаббаты, ни в праздники, — чтобы сохранялось такое свечение. И в этом отношении у Пурима есть огромное преимущество перед всеми остальными днями, даже перед Шаббатами и праздниками».

А в комментарии «Ор Пними» там объясняется, что этот свет, который был в дни Пурима, может светить только в конце исправления, но не прежде. Этот свет называется «светом цели творения», то есть светом хохма, облачающимся в келим получения. Иными словами, он хочет получить то благо и наслаждение, что заключены там, ведь это исходит из силы цели творения. Но этот свет цели творения, называемый светом хохма, не может светить без облачения — он должен облачаться в свет исправления творения, называемый светом хасадим. До конца же исправления этот свет хохма, именуемый «гадлут де-хохма» (большим состоянием хохмы), не может светить вместе со светом хасадим.

И тогда произошло чудо благодаря «словам постов и воплю их», так как притянули и свет хасадим. Тогда свет хохма смог облачиться внутрь света хасадим, и в этом заключалось чудо: свет светил еще до конца исправления, хотя по своей природе этот свет может светить только в конце исправления, называемом «грядущим будущим». Чудо состояло в том, что он светил еще до конца исправления. Поэтому мудрецы (ХАЗАЛЬ) и сказали: «Все праздники будут отменены, кроме Свитка Эстер», поскольку свет Пурима — это тот самый свет, который будет светить в будущем.

Написано (Шаббат 88а): «И стали у подножия горы» (Шмот 19:17) — «Это учит, что опрокинул Он на них гору, как чан, и сказал им: „Если вы принимаете Тору — хорошо, а если нет — там будет ваше погребение“. Сказал Рава: тем не менее, заново приняли ее в дни Ахашвероша, как написано: „Исполнили и приняли иудеи...“ (Эстер 9:27) — исполнили то, что приняли уже [тогда]». До сих пор его слова.

Отсюда мы видим значение Пурима: [тогда] приняли Тору по доброй воле, тогда как до тех пор это происходило лишь путем принуждения. И этим можно объяснить наш вопрос о том, в чем смысл чтения главы «Захор» перед Пуримом. Причина в том, что нет света без кли. Поэтому сначала нужно вспомнить, что сделал Амалек — ведь в [духовной] работе Амалеком называется дурное начало, — и вспомнить, сколько бед он причинил народу Исраэля. А затем, когда у нас появляется кли, то есть нехватка, возникает место для молитвы, как это и было тогда: «слова постов и вопль их», — и затем удостоились того, что «исполнили и приняли по доброй воле из любви к чуду».

Из сказанного следует, что нам необходимо подготовиться к Пуриму. Надо сказать, что подготовка — это потребность и кли для получения света. То есть ощутив нехватку, можно получить наполнение. Подобно тому как есть шесть дней труда, а затем можно прийти к состоянию Шаббата, — согласно сказанному мудрецами: «Тот, кто не трудился накануне Шаббата, что он будет есть в Шаббат?» (Авода Зара 3а), — ведь покой наступает лишь тогда, когда есть шесть дней труда, а вслед за ними приходит Шаббат.

Поэтому тот, кто совершает работу в Шаббат, называется «оскверняющим Шаббат»: он осквернил покой. Точно так же подготовка к Пуриму — это ощущение зла Амана, который хочет «истребить, убить и погубить всех иудеев, от отрока до старца, детей и женщин, в один день» (Эстер 3:13).

Поэтому человеку нужно обратить внимание на свойство Амана в своем сердце: как тот хочет уничтожить все, что относится к святости. То есть всё, что может произойти от чего-либо святого, какого бы размера оно ни было — даже самую малую малость, — он хочет уничтожить. И человек страдает оттого, что он не в силах одолеть замысел Амана, желающего погубить всех иудеев.

Ведь под «всеми иудеями» можно понимать даже самую малость, имеющую отношение к [служению] ради Небес, — он хочет погубить [всё]. И это называется «осознанием зла» (акарат а-ра), которое представляет собой кли и нехватку. А затем на это можно получить наполнение, называемое светом, приходящим наполнить нехватку в кли. Поэтому после этого Исраэль удостоился тогда состояния, когда «всё обратилось наоборот: сами иудеи стали властвовать над теми, кто ненавидел их» (Эстер 9:1), и удостоился принять Тору по доброй воле, а не по принуждению, как сказано выше.

И суть чуда в том, что «сами иудеи стали властвовать над теми, кто ненавидел их». То есть когда свойство «иудеи» в сердце человека властвует, тогда служение Творцу само собой может совершаться по доброй воле, а не по принуждению. Выходит, суть чуда раскрывается после того состояния, когда правил Аман и хотел уничтожить все проявления «иудеев». Когда же «иудеи» властвуют в сердце человека, тогда и может осуществиться: «исполнили и приняли по доброй воле, а не по принуждению».

И это подобно сказанному мудрецами: «Цор отстраивается только на руинах Иерусалима, и наоборот: когда один поднимается, другой падает» (Мегила 6а). Поэтому главное в работе человека — молиться Творцу, чтобы Он дал ему желание отдавать; в этом и состоит суть молитвы, как сказано: «Пришедшему очиститься помогают» (Шаббат 104а). А именно: чтобы Творец дал ему желание отдавать. И это главное чудо, называемое «второй природой», ведь дать человеку вторую природу — во власти Творца.

Поэтому перед Пуримом читают главу «Захор». Однако перед главой «Захор» читают главу «Шкалим». И в [духовной] работе это призвано намекнуть на то, о чем говорит святой Зоар: «Ведь шекели означают весовой камень (эвен ле-мишкаль ба — камень, которым взвешивают)». Потому что человек должен взвешивать порядок своей работы, чтобы увидеть, совершается ли она ради Небес или нет. То есть невозможно прийти к стиранию Амалека до того, как узнаешь заключенную в нем силу зла — как именно он вызывает всё отдаление от Творца.

Поэтому, когда взвешивают работу, чтобы увидеть, в порядке ли она, можно прийти к осознанию зла. И тогда то, в какой мере ощущают зло и не могут одолеть его — то есть когда видят, что не в силах его преодолеть, — еще не называется «осознанием зла». Смысл же в том, что человек видит ущерб, который причиняет ему зло, и хочет избавиться от зла, но не может. Это и называется «осознанием зла», то есть ощущением зла: он видит урон, наносимый ему злом. Это и называется «осознанием зла».

И это ощущение приходит к человеку благодаря усилиям в Торе и заповедях. Ведь кроющийся в Торе свет приносит ему ощущение того, насколько тяжело положение, в котором он находится, поскольку оно удаляет его от святости; в то время как если он не чувствует, что погруженность в себялюбие причиняет ему зло (а это и называется осознанием зла). И именно через Тору и заповеди, с помощью которых он старается обрести помощь в работе, Тора раскрывает ему заключенное в нем зло. И первая помощь, которую он получает, — это осознание зла. То есть осознать, что зло — а именно желание получать ради себя — дурно и пагубно для духовного. Выходит, смысл осознания зла — признать, что зло, то есть желание получать, наносит человеку вред. А когда человек чувствует, что оно вредит ему, тогда он способен вознести молитву из глубины сердца.

Однако нужно понять: почему молитва должна исходить из глубины сердца? Ответ таков: поскольку человек не может почувствовать подлинный вкус ни в чем, если у него нет к этому стремления. Поэтому Свыше хотят, чтобы тогда, когда человек просит о чем-то и [желает], чтобы исполнили его просьбу, [в нем] была истинная нехватка. Это и называется «молитвой из глубины сердца». А смысл этого в том, что, как известно, сердце называют желанием.

Поэтому, когда человек молится, чтобы ему дали некое наполнение, он обязательно должен испытывать нехватку этого наполнения. Если же в сердце человека есть еще одно желание, это признак того, что у него нет большого желания, поскольку его желание разделяется на два желания. Выходит, что ни одно из них не велико. Когда же у него в сердце есть только одно желание, считается, что то, о чем он просит, исходит из глубины сердца. То есть между ними нет никакого иного желания. Ведь может быть так, что у него есть одно желание — учить Тору, но есть также желание жить спокойно и не напрягаться, — и это тоже называется двумя желаниями. Тогда то, что он хочет учить Тору, уже не считается единственным желанием, поскольку он хочет также наслаждаться покоем.

Поэтому главу «Шкалим» читают перед главой «Захор», ведь сначала нужно узнать, что желание получать называется «злым и вредоносным», а затем уже можно сказать: «Помни, что сделал тебе Амалек». То есть [помнить о том], что он подчинил народ Исраэля желанию получать — как в разуме (моха), так и в сердце (либа). И поскольку знают, что он совершил злое дело, тогда и возникает желание стереть Амалека.

И нужно знать, что в порядке [духовной] работы следует различать несколько ступеней:

1) Когда человек начинает входить в работу по соблюдению Торы и заповедей, он не чувствует в себе недостатка, поскольку знает за собой, что более или менее соблюдает Тору и заповеди. Если так, у него нет никакой причины утверждать, не дай Б-г, будто в нем есть зло.

2) Когда он начинает критически оценивать свои поступки, он начинает чувствовать в себе присутствие зла и то, что он — грешник (раша). Однако он не закоренелый грешник (раша гамур), поскольку видит, что есть люди хуже него. Поэтому он зовется «не окончательным грешником» (раша ше-эйно гамур).

3) Когда же он хочет работать ради отдачи, тогда он видит, насколько он далек от этой работы. И потому к нему приходит злодей и задает вопросы «Кто?» и «Что?». Тогда человек приходит к состоянию, когда видит, что он находится в свойстве «полного грешника» как в разуме, так и в сердце.

4) Когда он приходит в состояние подъема, он уже считает себя праведником — то есть полагает, что останется в состоянии подъема навечно. Но затем к нему приходит падение, и он видит, что он грешник. В таком случае он не знает, что сказать о себе: сказать ли, что он полный грешник? — но ведь он видит, что у него бывают подъемы, когда он кажется себе уже праведником. А сказать ли, что он праведник? — но ведь он видит, что во время падения он грешник.

И поскольку человек пристрастен к себе, он принимает подкуп от тела, которое любит, и говорит, что на самом деле он праведник, но только «не окончательный праведник». То есть, поскольку тело получит больше удовольствия от того, что он оправдает себя, он и говорит о себе, что он «не окончательный праведник», так как у него бывают падения, когда он пребывает в состоянии грешника. И он не называет себя грешником из-за падения по вышеупомянутой причине — из-за того, что берет подкуп от тела. Поэтому он предпочитает сказать, что он «праведник, только не окончательный», как написано: «...ибо подкуп ослепляет глаза мудрых и извращает слова праведников» (Дварим 16:19).

И пример этому можно видеть из того, как устроен мир. Ведь мы видим, что таков обычай людей: многие покупают лотерейные билеты, чтобы выиграть в розыгрыше, и каждый думает про себя, что выиграет крупную сумму денег. Хотя в лотерее может участвовать миллион человек, и только один из них выигрывает, тем не менее каждый участник лотереи говорит себе, что он может выиграть. Поэтому он и покупает лотерейный билет. То есть, хотя это всего лишь вероятность, он всё равно считает, что вполне может выиграть.

И напротив, мы видим, что все те же покупатели лотерейных билетов, когда собираются ехать куда-то на машине, — хотя, как правило, дорожная авария случается у одного на миллион и бывают, не дай Б-г, пострадавшие, — тот же самый человек, купивший лотерейный билет, вовсе не опасается, что с ним, не дай Б-г, произойдет какая-нибудь авария. Он не говорит себе, как при покупке лотерейного билета, что с ним может произойти авария, не дай Б-г.

Причина же в сказанном выше: человек пристрастен к самому себе и не может видеть для себя ничего дурного. Если и случится что-то плохое, то непременно с другими, но не с ним. Хотя при покупке лотерейного билета он, исходя из простой вероятности, думает, что выиграет. Что же касается дорожной аварии, то в нее попадет, не дай Б-г, кто-то другой, но не он. Хотя на основании какого рассуждения он решает, что между лотереей и аварией есть разница? Но дело в упомянутом выше: «...ибо подкуп ослепляет глаза мудрых и извращает слова праведников» (Дварим 16:19).

Поэтому, когда человек видит, что у него бывают подъемы и падения, он говорит, что на самом деле он праведник. А если так, то почему у него бывают падения, когда во время падения он видит, что он грешник? Поэтому он говорит о себе, что он праведник, но только не окончательный.

5) Когда он уже удостоился постоянной веры и уже может направлять свою работу ради отдачи, но только в келим отдачи (что можно назвать состоянием, когда у него уже есть любовь к Творцу, однако лишь посредством одного только доброго начала), тогда как келим получения, относящиеся к дурному началу, все еще остаются за пределами святости.

6) Когда он приходит к ступени раскаявшегося (бааль тшува), то есть когда он уже удостоился любви к Творцу «обоими своими началами», как написано: «И люби Г-спода, Б-га твоего, всем сердцем твоим...» (Дварим 6:5) — «то есть обоими твоими побуждениями: добрым началом и дурным началом» (Мишна, Брахот 9:5). Это и называется «раскаявшимся» (бааль тшува). Смысл этого в том, что и зло в нем — то есть келим получения — вошло в святость, так что он может работать с ними ради отдачи. Поэтому сказали мудрецы: «На том месте, где стоят раскаявшиеся, полные праведники стоять не могут» (Брахот 34б). Смысл этого в том, что полные праведники не могут устоять [на такой ступени] святости, то есть полные праведники не способны использовать келим дурного начала (келим получения ради собственной пользы) так, чтобы они исправились и вошли в святость, а их служение было направлено на пользу Творца.

Получается, что всё идет по порядку ступеней, от легкого к тяжелому. Поэтому порядок [духовной] работы таков: начинают не ради нее (ло лишма), а затем приходят ради нее (лишма). И подобным образом следует истолковать сказанное мудрецами о стихе: «„Исполнили и приняли“ — исполнили то, что приняли уже [тогда]». То есть до тех пор это было по принуждению, как написано: «И стали у подножия горы» (Шмот 19:17), о чем толковали: «Опрокинул Он на них гору, как чан, и сказал: „Если примете Тору — хорошо, а если нет — там будет ваше погребение“».

Выходит, что до сих пор это происходило по принуждению, а теперь, в Пурим, приняли по доброй воле. И это называется «порядком работы», то есть начало работы человека должно быть по принуждению. Ведь по своей природе, когда человек хочет работать ради Небес, его тело противится этому. Поэтому на самом деле начинают с «ло лишма», где сопротивление со стороны тела не столь велико: как только человек верит, что получит награду за отказ от мелких наслаждений и взамен обретет большие наслаждения — то есть обещает телу, что за труды в Торе и заповедях оно получит бóльшую награду ради собственной пользы, — ведь это не противоречит природе. Поэтому поистине таков самый первый шаг.

Но затем, когда он приступает к работе ради отдачи, тело противится этому, поскольку это против природы, в которой человек рожден: думать только о собственной пользе. Тогда работа идет через принуждение. То есть ему нельзя смотреть на то, согласно ли тело работать на пользу Творца. Человек должен делать всё путем принуждения, даже если тело не согласно.

И это принуждение, совершаемое человеком, считается молитвой. Поскольку человек хочет исполнить: «И люби Г-спода, Б-га твоего...» (Дварим 6:5), но видит, что у него нет любви к Творцу. Ведь есть правило: там, где есть любовь, нет места принуждению. Напротив, именно там, где любви нет, а человек хочет работать ради Того, к Кому у него нет любви, он может работать на Него [через силу].

Если так, следует спросить: если у человека нет любви к Творцу, почему же он работает для Него? То есть зачем человеку действовать путем принуждения? Ответ таков: поскольку нам дана вера, и человек должен верить, что благодаря принуждению, когда он склоняет себя и искренне хочет любить Творца, — это и есть молитва. И благодаря этому он удостоится того, что «приняли по доброй воле из любви к чуду». А именно: Творец дал им вторую природу — желание отдавать. И тем самым они удостоились любви к Творцу и приняли всё по доброй воле.