Что означает в [духовной] работе: «Ведь Я ожесточил сердце его»

Относительно стиха: «Ведь Я ожесточил сердце его…» (Шмот 10:1) следует спросить: почему не сказано, что Г-сподь ожесточил сердце фараона сразу же, в самом начале? Однако мы видим, что только после того, как фараон признал [свою вину] и сказал: «Г-сподь праведен, а я и народ мой виновны» (Шмот 9:27), Писание говорит: «Ведь Я ожесточил сердце его…» (Шмот 10:1). Точно так же и все комментаторы спрашивают: почему Г-сподь лишил фараона свободы выбора?

Известно, что порядок [духовной] работы таков: начинают работу ради получения награды. И тело в той мере, в какой слышит, что получит награду, а если нет — получит страдания, побуждает человека трудиться в работе по соблюдению Торы и заповедей. То есть в той мере, в какой он верит в награду и наказание, он получает горючее, чтобы быть в силах исполнять Тору и заповеди во всех частностях и тонкостях. Таким образом человек видит, что продвигается каждый день, и потому наслаждается своей работой, так как видит в ней продвижение. И это согласуется с правилом: человек не способен делать какую бы то ни было работу, если не видит в ней продвижения. Это подобно тому, как человек обучается какому-то ремеслу и, видя, что у него нет продвижения в этом ремесле, идет искать другое занятие — работу, которая для него легче. Но без продвижения невозможно делать ничего. И это проистекает из свойства, о котором сказано: «…которое сотворил Б-г, чтобы делать» (Берешит 2:3). Поэтому продвижение должно быть во всем. Это подобно коню, крутящему мельничный жернов: он ходит по кругу весь день, но на самом деле топчется на том самом месте, где стоит. Поэтому ему обязательно закрывают глаза, чтобы он не видел правды, а думал, будто каждый раз идет на новое место. То есть даже животные обязательно должны видеть продвижение в своих действиях. А всякое продвижение в работе заметно лишь тогда, когда трудятся ради получения награды.

Иначе обстоит дело, когда начинают работать ради отдачи — то есть хотят прийти к слиянию (двекут) с Г-сподом, что является свойством подобия формы. Тогда человек уже не может смотреть на совершенные им поступки. То есть, хотя он и видит, что делает сейчас намного больше дел, чем во времена работы ради получения награды, у него теперь иная мера: насколько он стремится к тому, чтобы его дела были ради отдачи, а не ради собственной пользы. И тогда он видит, как он далек от этого. И хотя у него бывает множество подъемов — когда он поднимается по ступеням и хочет делать всё ради пользы Г-спода (но это происходит лишь потому, что он получил пробуждение свыше, и тогда он хочет аннулироваться перед Ним, благословен Он, как свеча перед факелом), — однако затем он опускается со своего уровня и снова падает в себялюбие. И тогда он видит, как с каждым разом становится всё хуже — то есть видит каждый раз, насколько он далек от работы отдачи, так что неоднократно доходит до состояния «сожалеющего о прежнем» (раскаивается в том, что встал на этот путь).

И человек спрашивает себя: почему в то время, когда он трудился ради награды, у него был вкус в работе — то есть он молился с воодушевлением и учился с воодушевлением, а теперь, когда он хочет прикладывать больше усилий, чем во времена работы ради награды, он видит, что лишился прежнего вкуса? И человек спрашивает: «Сейчас, когда я хочу работать ради Небес, здравый смысл подсказывает, что я должен чувствовать большее приближение, чем когда работал ради собственной пользы, — а сейчас видно обратное: мало того, что нет продвижения вперед, так еще и идет откат назад!»

И ответ таков, как говорил мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника: человек должен верить, что всё, ощущаемое им сейчас — будто он еще более удален от Г-спода, — исходит свыше. То есть в этом и заключается суть ожесточения сердца, которое посылает Г-сподь, чтобы человек раскрыл подлинную потребность (хисарон). Иными словами, ощутил, как без помощи Г-спода он не способен выйти из-под власти желания получать для себя, и только Сам Творец может ему помочь. Подобно тому как Творец заложил в него природу желания получать для себя, так теперь Он должен дать ему вторую природу, называемую желанием отдавать. Причина же в том, что нет света без кли, называемого потребностью (хисарон): именно потребность придает вкус наполнению. То есть, если человеку дают наполнение, а потребности в нем у него нет, он не способен ощутить подлинный вкус, заключенный в наполнении; а если дать ему наполнение до того, как появится потребность, он не сможет воспользоваться этим наполнением, чтобы извлечь из него то, что в нем заложено. Выходит, что потребность — это часть наполнения, ведь одно без другого существовать не может. Получается: как наполнение дают свыше, точно так же должны дать человеку и потребность. Выходит, то, что человек видит себя сейчас еще дальше от работы отдачи, дается ему свыше по упомянутой причине: ведь потребность — часть наполнения. Поэтому, как наполнение дает Высший, точно так же и потребность дает Высший.

И этим можно объяснить два вопроса, которые мы задали:

1) Почему Г-сподь ожесточил сердце фараона именно после того, как тот сказал: «Г-сподь праведен, а я и народ мой виновны» (Шмот 9:27), а не раньше?

2) Почему у него была отнята свобода выбора, как сказано: «Ведь Я ожесточил сердце его…» (Шмот 10:1)?

Ответ таков: вначале, приступая к работе, человек должен считать, что всё зависит от него. Это продолжается всё то время, пока он трудится ради получения награды, и тогда человек может сказать: «Г-сподь праведен, а я и народ мой виновны» (Шмот 9:27). Но когда человек хочет работать ради отдачи, то есть прийти к слиянию с Г-сподом, он обязан увидеть правду: это не во власти человека, поскольку противоречит природе, с которой человек родился, и только Г-сподь может дать ему вторую природу. Однако без потребности нет подлинного вкуса в наполнении, и потому Г-сподь посылает ожесточение сердца, чтобы человек ощутил эту потребность во всей полноте. Отсюда понятно, почему Г-сподь ожесточил его сердце лишь потом — то есть после того, как он вступил в работу ради Небес, а не раньше. Да и сама необходимость ожесточения сердца вызвана иной причиной: если бы не ощутили подлинной потребности, не смогли бы получить подлинное наполнение, ведь нет света без кли. Выходит, ожесточение сердца происходило вовсе не во вред ему — не для того, чтобы отдалить его от Г-спода, — но наоборот: ожесточение сердца приведет его к слиянию с Г-сподом.

Из сказанного мы видим, что и потребность, которую чувствует человек оттого, что далек от Г-спода, тоже исходит свыше, а не от собственного пробуждения человека. И этим можно объяснить сказанное нашими мудрецами (Авот 2:5): «А на месте, где нет людей, старайся быть человеком».

И в русле [духовной] работы это можно истолковать так: когда человек приступил к работе — а начинают ведь трудиться ради получения награды, — он затем увидел, что здесь «нет людей». Ведь на пути духовной работы всё изучают внутри одного человека. Получается, он увидел, что в его сердце нет свойства «люди», но все устремления его сердца подобны животным, которые не знают ничего, кроме собственной выгоды. И он размышляет о себе: как можно говорить об избранном народе, как написано: «Ты избрал нас из всех народов, полюбил нас…», если в сердце избранного народа нет ничего выше желаний животных?! На это мудрецы сказали: «На месте, где ты видишь, что в твоем сердце нет людей, не смотри на остальных, как они себя ведут, но старайся быть человеком». То есть раз уж ты пришел к видению правды — что нужно быть человеком, а не животным, тогда как другие люди еще не дошли до этого понимания (что в их сердцах нет людей), и раз они не получили этого понимания, это признак того, что они еще не относятся к индивидуальной работе, представляющей собой работу отдачи, — поэтому сказано: «на месте» — то есть на том месте, куда пришло знание, что «нет людей» (в том человеке, который получил это знание), он и должен стараться быть человеком, а не животным.

Поэтому обычно человек ощущает себя совершенным: он ведь молится, учит Тору и соблюдает заповеди, и думает лишь о том, что ему нужно прибавлять в количестве. На качество же работы ему смотреть незачем, так как он полагает, что уж конечно всё делает ради Небес.

Из сказанного следует: то, что человек чувствует себя полным недостатков — ощущает, насколько погружен в себялюбие и как далек от отдачи, — исходит не от самого человека, но от пробуждения свыше. То есть свыше ему дали узнать его истинное состояние: насколько он далек от Г-спода и не желает аннулироваться перед Ним. Иными словами, когда человек чувствует свою низость, он должен верить, что это приходит к нему со стороны святости. Это подобно тому, как написано о Моше (Шмот, третье чтение): «…и вышел к братьям своим, и увидел их тяжкие труды; и увидел, как египтянин бьет еврея из братьев его… и увидел, что нет человека» (Шмот 2:11–12).

И в русле [духовной] работы следует истолковать так: именно тогда, когда у человека есть свойство Моше, называемое свойством Торы, он способен увидеть, как «египтянин» (то есть желание получать для себя) заявляет, будто он и называется «человеком». И этой силой, именуемой свойством Торы, он видит, как [египтянин] бьет «еврея». Ведь у еврея «человеком» зовется именно тот, кто не совершает действий животного, — то есть «человек» не пользуется желаниями животных. И в этом смысл слов: «…и увидел, что нет человека» (Шмот 2:12), — то есть из самого себя он собственными силами никогда не вырастет в человека. И это потому, что у человека есть свойство Моше, являющееся свойством Верного Пастыря (Раайа Мехемна, который пасет и взращивает веру во всем Исраэле): эта сила и пробуждает человека увидеть правду, что человек никогда не достигнет уровня «человек» собственными силами. И потому сказано: «…и увидел, что нет человека» — это побуждает его просить Г-спода даровать ему веру в Г-спода, благодаря которой он придет к слиянию с Ним.

Однако после того как человек удостаивается веры, это еще не совершенство. Хотя он уже и называется «человеком», а не «животным», человеку необходимо также удостоиться свойства Торы, ведь именно благодаря Торе человек приходит к своему совершенству. Человек ведь должен достичь состояния, о котором сказано: «Тора, Святой, благословен Он, и Исраэль — едины», потому что это называется ступенью «говорящий». Как написано о Моше, сказавшем: «И сказал Моше Г-споду: молю, Г-споди! Не человек речей я…» (Шмот 4:10). В русле [духовной] работы это следует истолковать так: Моше просил о том, что недостаточно быть лишь «человеком», но он хочет стать «человеком речей» — то есть удостоиться ступени «говорящий», именуемой свойством Торы; ведь именно свойство «говорящий», то есть Тора, считается совершенством.

Однако нельзя забывать, что в [духовной] работе есть также линия правой стороны, противоположная левой. То есть подобно тому, как на пути левой линии: чем больше недостатков видит в себе человек, тем лучше, поскольку недостаток называется кли, и, следовательно, большая потребность называется большим кли, — точно так же обстоит дело и на пути правой линии: насколько человек ощущает себя более совершенным, настолько большее у него кли. То есть, подобно тому как в то время, когда человек видит, что полон недостатков, он способен вознести молитву большей силы, чем человек, не чувствующий столь сильного недостатка (и чья молитва оттого идет не из самой глубины сердца), и именно мера потребности определяет величину молитвы, —

точно так же и путь правой линии, когда от человека требуется ощущать совершенство: в той мере, в какой он чувствует совершенство, в той мере он может воздавать благодарение Г-споду. Иначе говоря, то совершенство, в котором находится человек, определяет меру благодарности Г-споду. Поэтому на человека возложена обязанность искать пути, как увидеть, что он пребывает в совершенстве. Однако человеку необходимо следить, чтобы его совершенство не строилось на основе лжи. И здесь возникает вопрос: если человек видит, что у него нет никакой потребности в духовном, и он погружен в себялюбие, как же он может сказать себе, что пребывает в совершенстве?

Прежде всего нам следует высоко ценить саму связь, которая есть у нас с Творцом. То есть человек должен верить: это состояние, когда он чувствует себя опустошенным и лишенным всего — ощущает, что сейчас в его сердце нет никакой потребности в духовном, — кто дал ему это ощущение? Ведь обычно человек беспокоится о том, чего ему недостает, и не беспокоится о том, в чем нужды не испытывает. Если так, следует спросить: кто же дал ему сейчас беспокоиться о том, в чем он [как будто] не испытывает нужды? Ответ таков: на самом деле в нем есть внутреннее желание, и ему действительно недостает сближения с Г-сподом, однако эта потребность еще не раскрылась в нем в достаточной мере, чтобы возникла необходимость искать пути для ее восполнения. Поэтому человек должен радоваться тому, что у него по крайней мере есть потребность в духовном, тогда как у остальных людей вообще нет никакого дела до духовности.

И когда человек придает значение этому обстоятельству — хотя само по себе оно не кажется ему важным, но человек все же ценит его и старается благодарить за это Г-спода, — это приводит к тому, что он обретает ощущение важности духовного. От этого человек может прийти к радости и благодаря этому удостоиться слияния — ведь, как говорил мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника: «Благословенный соединяется с благословенным». То есть когда человек находится в радости и благодарит Г-спода — чувствуя, что Г-сподь благословил его, позволив ощутить хотя бы немного святости, — тогда «благословенный соединяется с благословенным», и благодаря этой полноте человек может прийти к истинному слиянию.

И мой господин, отец и учитель, благословенна память праведника, говорил, что человеку следует мысленно представлять себе — даже в то время, когда он находится в предельной низости и думает: «Если бы Г-сподь осветил меня великим пробуждением, какое я чувствовал когда-то во время подъема, я, конечно, был бы готов совершать святую работу; но теперь, когда я ничего не чувствую, как я могу обманывать себя, будто пребываю в совершенстве?» — тогда ему следует поверить верой мудрецов тому, что они сказали нам: человеку нужно мысленно представлять себе, будто он уже удостоился ощутить присутствие Г-спода всеми своими органами; и подобно тому, как он тогда благодарил бы и восхвалял Г-спода, точно так же он должен и сейчас благодарить и восхвалять Г-спода, будто уже удостоился истинного совершенства.