Что означает раскрытие тефаха и сокрытие двух тефахов в служении

Нужно понять смысл выражения «раскрытие тэфаха» [и сокрытие двух тэфахов]. Ведь получается: прежде здесь был скрыт один тэфах (мера шириной в ладонь). Затем пришел некто и раскрыл этот тэфах, но скрыл два тэфаха. Значит, теперь скрыто больше, чем было до того, как он раскрыл! Получается, он пришел и создал сокрытие еще больше прежнего. Разве не лучше было бы, если бы он вовсе не раскрывал этот тэфах?

Однако это следует объяснить так: тот, кто приходит и говорит: «Я раскрыл тэфах и скрыл два», на самом деле сообщает нам, что здесь есть над чем углубленно поразмыслить — а именно вглядеться в то, что он раскрыл. Поскольку этот предмет не должен быть открыт всем, а лишь тем, кто нуждается в знании, он был вынужден скрыть два тэфаха. Это сделано для того, чтобы люди, у которых нет в этом жизненной потребности, не тратили усилий на постижение этих вещей. Те же, кто чувствует, что этих знаний им недостает для обретения совершенства, приложат усилия, чтобы раскрыть то, что он скрыл.

И это можно объяснить применительно к служению — к занятиям человека Торой и заповедями ради достижения совершенства, ради которого человек и был сотворен. Здесь следует различить две стороны:

1. Цель творения. Цель творения состоит в том, чтобы творения пришли к состоянию, когда они получат благо и наслаждение от Всевышнего.

2. Исправление творения. Исправление творения заключается в том, чтобы они достигли слияния (двекут), называемого «подобием формы»: то есть чтобы все их действия совершались исключительно ради отдачи — ради того, чтобы доставлять радость Создателю. Поэтому, когда происходит некое раскрытие, а человек еще не готов принять его ради отдачи, он повреждает это [раскрытие]. Поэтому всё обязательно должно оставаться в сокрытии до тех пор, пока человек не обретет способность принимать его ради отдачи.

Поэтому, когда говорят: «Я раскрыл тэфах и скрыл два», имеют в виду: тот, у кого нет в этом потребности, не станет прикладывать усилий, чтобы трудиться и раскрывать. Те же, у кого есть такая потребность, услышав: «Я раскрыл тэфах и скрыл два», уже готовы трудиться, пока не постигнут раскрытый им тэфах. Ведь Творец помогает такому человеку: когда человек совершает пробуждение снизу (итъарута де-летата), он получает помощь свыше.

Получается, что он действительно раскрыл предмет тем, кто этого достоин. А кто достоин этого? Те, кто прикладывает усилия: именно им открывается тот тэфах, который раскрыли [мудрецы]. Иными словами, тот, у кого нет ступени исправления творения, не может получить ничего из цели творения — то есть из желания [Творца] творить благо Своим творениям.

Однако этот порядок — раскрытие тэфаха и сокрытие двух тэфахов — действует и во время подготовки к служению. То есть даже в самом начале, когда человек только стремится войти в работу, действует то же правило. Ведь тем людям, которые удостаиваются милости с Небес, раскрывают свыше небольшое свечение, озаряющее их. И они начинают входить в работу с огромным воодушевлением, с великой силой.

И это происходит потому, что они получили раскрытие свыше и видят, что главное в жизни этого мира — духовное, а не материальное. И они с уверенностью чувствуют, что вот-вот удостоятся войти в чертог Мелеха, удостоятся слияния с Творцом, постижения глубинного смысла и тайн Торы. И всё это человек ощущает в силу раскрытия тэфаха, которое приоткрыли ему свыше.

Однако затем, когда проходит некоторое время — то есть когда свыше видят, что человек уже начал работу ради отдачи, — для того чтобы человек собственной силой удостоился приближения к Творцу, а также ощутил теперь, что такое отдаление от святости (и это ради того, чтобы он пришел к различению «преимущества света перед тьмой»), человек приходит затем к состоянию «сокрытия двух тефахов».

И человек не в силах понять, почему вначале, когда он еще вовсе не знал, что такое работа ради отдачи, духовное светило ему в виде раскрытия. И уж конечно, после такого раскрытия человек, согласно своему разуму, думает, что теперь он должен был бы продвигаться вперед. А в итоге он видит, что сейчас его состояние хуже, чем было до того, как он начал входить в работу ради отдачи. И человек не может найти объяснения этим состояниям.

И ответ заключается в сказанном выше: чтобы человек вошел в работу, ему необходимо было дать раскрытие свыше — чтобы оно дало ему силы выйти из того состояния, в котором он находился до начала работы. И это называется «пробуждением свыше» (итъарута де-леэла). Но затем это раскрытие у него забрали, чтобы теперь у него появилось место для пробуждения снизу.

И об этом говорит святой АРИ: в пасхальную ночь, когда Всевышний должен был вывести народ Исраэля из Египта, им открылся великий свет в виде пробуждения свыше. Поэтому тогда светил мохин де-хая (свет разума уровня хая), и всё это происходило в силу пробуждения свыше. Но затем все они снова опустились на прежнее место. То есть после этого народу Исраэля нужно было трудиться путем пробуждения снизу, чтобы притянуть состояние гадлут де-мохин (большое состояние разума).

Подобным же образом следует объяснить происходящее здесь: когда человек входит в работу, ему раскрывают тэфах — то есть показывают свыше некоторое свечение, которое дает ему силы для служения Творцу, так что он начинает чувствовать: именно в этом и заключается цель, ради которой человек был сотворен в этом мире. И это чувство приходит к нему благодаря раскрытию свыше, чтобы дать ему импульс к святому служению.

Поэтому впоследствии, когда человек видит, что он не продвигается вперед, а откатывается назад и теперь далек даже от того состояния, в котором находился до того, как ему приоткрыли тэфах святого служения, он думает, что его попросту отстранили от работы.

Поэтому человеку следует знать: таков путь служения. Чтобы ввести человека в работу, существует особое исправление, называемое «пробуждением свыше», и его дают человеку, способному войти в святое служение, — с тем чтобы затем он был способен работать с помощью пробуждения снизу. Ведь подлинные келим человек обретает именно через пробуждение снизу. Поэтому впоследствии свет уверенности, который был у него в начале работы, утрачивается.

И в сказанном следует различить [три ступени] того, о чем написано: «раскрытие тефаха и сокрытие двух тефахов»:

1. Начало его работы относится к уровню «неживого» в святости (домем де-кдуша): то есть служение только на уровне действия, когда об уровне мысли он еще не думал.

2. Ему раскрывают тэфах свыше. И тогда он начинает чувствовать, что перед ним открылся новый мир: он ощущает, что если приложит хоть какое-то старание, то удостоится войти в чертог Мелеха и постичь Б-жественное. И он видит, насколько крепка его уверенность в том, что теперь он достигнет подлинного совершенства.

А когда он смотрит на остальных людей — как те занимаются Торой и заповедями на уровне «неживого», — он говорит о них, что это действия неразумных животных, совершаемые без всякого осознания, и у них нет никакого ощущения того, что сокрыто во внутренней сути Торы и заповедей. И всё это основано у него лишь на том, что он удостоился ступени раскрытия тэфаха.

3. После этого — то есть после того, как он начал идти путем намерения (кавана), движимый пробуждением свыше, как сказано выше, — он приходит затем к состоянию «сокрытия двух тэфахов». То есть он приходит к падению. И это происходит намеренно, чтобы теперь он совершил пробуждение снизу: ведь именно благодаря такому труду он обретает келим для света.

То есть невозможно ощутить вкус света прежде, чем вкусят тьму, как написано: «как преимущество света перед тьмою» (Коэлет 2:13). Иначе говоря, хотя каждый способен отличить свет от тьмы, но насладиться светом так, как им можно насладиться, невозможно [без предшествующей тьмы]. И мы видим, что точно так же обстоит дело и в материальном.

И мы должны верить, что всё это нисходит из духовного по принципу ветви и корня. Возьмем пример из нашей собственной жизни: мы, слава Б-гу, ходим на своих ногах и действуем своими руками. И хотя мы довольны тем, что здоровы, тем не менее мы не способны извлечь радость из того, что, слава Б-гу, здоровы.

Но если мы войдем в больницу, где лежат парализованные люди — у одного отнялись ноги, у другого руки, — и если войдет некто и даст им чудесное средство, благодаря которому они вернут здоровье и смогут владеть своими руками и ногами, какая огромная радость охватит их от того, что они здоровы!

Получается, что эта тьма — их страдания от невозможности пользоваться руками и ногами — и порождает их радость. И это смысл стиха: «преимущество света перед тьмой» (Коэлет 2:13). Но в духовном дело не в том, чтобы свет лишь добавил человеку радости. Нам следует знать: в духовном радость служит лишь средством для постижения света, то есть радость — это одеяние для духа Творца.

Иными словами, постижение Б-жественного облачается во множество имен. В общем же это называется «светом Торы» или «хохма». То есть духовное наслаждение — это не просто удовольствие, а раскрытие Имен Святого [Творца], благословен Он. И этого удостаиваются через ощущение нехватки, называемое «келим и потребность». Поэтому нам необходимо пробуждение снизу: ведь именно через наш труд в Торе и заповедях обретаются эти келим, называемые «потребностью в свете Торы».

Поэтому человеку нужно быть осторожным и не падать духом от происходящих с ним падений. Ведь благодаря им человек учится ценить важность приближения к Творцу, как сказано выше о принципе «преимущества света перед тьмой». И согласно этому смысл «раскрытия тэфаха и сокрытия двух тэфахов» в служении состоит в том, как говорилось выше, что в работе следует различить три ступени на пути к слиянию с Творцом:

1. Когда он находится на уровне «неживого» в святости — то есть служит лишь действием, что называется «одной линией».

2. Когда ему раскрывают тэфах — то есть свыше показывают ему в виде окружающего света то, что можно постичь в Б-жественном. Благодаря этому он обретает уверенность, что достигнет великих постижений, и понимает: ради этого стоит жить, чтобы его жизнь не была похожа на жизнь остальных людей мира, живущих бесцельно.

3. А затем он приходит к третьему состоянию — к ступени падения, как сказано выше, когда от него требуют проявить пробуждение снизу. И это состояние называется «сокрытием двух тэфахов». То есть мало того, что от него скрылось состояние раскрытия, — теперь от него скрылось и состояние «неживого»: ему тяжело заниматься Торой и заповедями даже на уровне действия без всякого намерения.

Получается, что теперь у него возникло два сокрытия:

1) сокрытие состояния раскрытия тэфаха;

2) сокрытие состояния «неживого»: ведь тогда он занимался Торой и заповедями с воодушевлением, а теперь и это состояние от него скрылось. И ради чего всё это? То есть почему теперь требуется еще большее сокрытие, чем даже в первом состоянии — на уровне «неживого в святости»?

Ответ таков: чтобы он не довольствовался малым и не остался на уровне «неживого». Ведь всё раскрытие тэфаха было дано даром: он не совершил никакого собственного действия ради приближения к Творцу. Теперь же, когда он не в силах сделать ничего иначе как по принуждению, он вынужден размышлять и искать способы, как вернуть себе возможность совершать святое служение, — и потому сейчас обязательно должно быть сокрытие двух тэфахов.

Однако человеку следует быть осторожным и не пренебрегать работой по принуждению — несмотря на то что во время принуждения тело не ощущает никакого вкуса в этой работе. Важности этой вынужденной работы можно научиться из того, как устроен материальный мир.

Возьмем, к примеру, принятие пищи — то, что делают как взрослые, так и дети. И в этом есть элемент любви и элемент страха, то есть страха наказания. Мы видим, что бывают маленькие дети, которые не хотят есть. Что делают родители? Иногда они рассказывают детям красивые сказки, чтобы те поели. И поскольку дети хотят слушать интересные истории, они едят. А когда у родителей не хватает терпения, они бьют детей, заставляя их есть. Бывает и так, что у самого человека нет аппетита, но он принуждает себя есть — тоже из страха: он боится, что если не поест несколько дней, у него не останется сил и он ослабнет, а если это затянется, он может и умереть.

Получается, что он ест по принуждению, то есть из страха. И никто не скажет, что он поступает дурно, заставляя себя есть. Хотя, конечно, было бы намного лучше, если бы он ел с удовольствием (из любви). Но хорошо уже то, что он хотя бы способен есть по принуждению. Здоровый же человек, если ему по какой-то причине приходится поесть позже, ест с удовольствием — вплоть до того, что иногда даже огорчается, почему по мере еды это удовольствие уходит. То есть по мере насыщения, с каждым съеденным кусочком, у него пропадает тяга к еде, поскольку сытость вытесняет удовольствие от трапезы. Однако всем ясно, что человек обязан есть — будь то из любви (удовольствия) или из страха.

Точно так же обстоит дело и в служении Творцу: в действиях человека, исполняющего Тору и заповеди, тоже присутствуют любовь и страх. Бывает, что человек получает наслаждение от занятий Торой и заповедями, пребывая в приподнятом настроении, и причины этого не имеют значения. То есть у человека хорошее настроение от исполнения Торы и заповедей потому, что благодаря этому он впоследствии получит награду, и это называется «ради себя» (ло лишма).

Или по иной причине: он радуется тому, что служит Мелеху. Ведь следует отделять причины от действий: во внимание принимается само ощущение человека, а не то, какая причина вызвала это ощущение.

То есть радость человека означает, что он «служит из любви»: будь то радость от того, что он получит награду впоследствии, или радость от того, что он служит Мелеху, — прежде всего он находится в радости, и это называется «служением из любви».

Но бывает, что человек служит из страха — то есть боится получить наказание в этом мире или в мире грядущем. Тогда он не испытывает радости, ведь делает всё по принуждению. А «принуждение» означает, что человек был бы гораздо больше доволен, если бы этого требования вообще не существовало в мире и ему, соответственно, не грозило бы за это наказание.

Из сказанного мы видим, что в материальном мире действия оказывают влияние на тело, даже если совершаются из страха, то есть по принуждению. И отсюда нам следует понять и верить, что точно так же обстоит дело и в служении — даже через принуждение. То есть даже если человек не чувствует никакого вкуса в Торе и молитве, пусть делает это через силу, по принуждению, ведь «действие делает свое дело». Подобно тому как материальное действие, совершаемое по принуждению, всё равно производит свой эффект — к добру ли, к худу ли, — так же и в служении: даже если человек исполняет Тору и заповеди по принуждению, они оказывают на него свое воздействие.

Конечно, в служении есть большая разница, действует ли человек из любви или из страха. Но, как сказано выше, следует знать, что и в работе из любви нужно различать два подхода. Бывает, человек действует из любви и говорит: «Поскольку Творец нуждается во мне, чтобы я исполнял Тору и заповеди, а у меня самого нет никакого недостатка, ради которого я делал бы это для себя», — ведь он не видит никакой собственной нужды в их исполнении и спрашивает: «Что даст мне то, что я исполняю Тору и заповеди?»

Человек просто верит в награду, которую получит за это, и по этой причине соблюдает Тору и заповеди. Это согласуется с правилом: тот, кто нуждается в чем-то ради своих нужд, должен заплатить. Поэтому он делает это из любви, будучи уверен, что Творец непременно вознаградит его за труды.

Иное дело, если человек исполняет Тору и заповеди потому, что они исправляют человека, — то есть когда он сам чувствует, что нуждается в исправлении. Об этом сказали наши мудрецы (ХАЗАЛЬ): «Сказал Святой [Творец], благословен Он: Я создал дурное побуждение — и создал Тору как приправу к нему» (Кидушин 30б).

Получается: если человеку необходимо соблюдать Тору и заповеди ради самого себя, то, разумеется, невозможно требовать от Творца платы за их исполнение. Ведь он соблюдает их не ради пользы Творца — Творец вовсе не нуждается в том, чтобы нижние исполняли Тору и заповеди ради Него, — это нужно на пользу самому человеку. Выходит, если человек трудится из любви потому, что благодаря этому станет совершенным, то есть исправленным человеком, то, конечно, совершенно бессмысленно утверждать, будто Творец должен платить ему за труд исполнения Торы и заповедей.

Получается, что когда он исполняет Тору и заповеди из любви, его любовь вызвана вовсе не тем, что впоследствии он получит награду. Напротив, он благодарит и восхваляет Творца за то, что Тот дал ему лекарство для исправления тела. Подобно тому как в материальном мире, когда кто-то дает лекарство больному, именно принимающий лекарство платит врачу, а не врач платит больному за то, что тот согласился принять лекарство.

Однако возникает вопрос: какое же зло кроется в человеке, что его непременно нужно исправлять соблюдением Торы и заповедей? Иначе говоря, неужели без Торы и заповедей он останется со своим злом и ему будет плохо? Ведь иначе какая ему разница, останется ли в нем это зло? Из этого следует, что зло в человеке обязательно нужно искоренить, иначе человек будет страдать от этого зла, не сможет существовать в мире и будет обречен на гибель. Лишь благодаря особому свойству (сгула) Торы и заповедей зло покинет его, и тогда его ждет добрая жизнь и мир в доме.

Ответ таков: это желание получать, с которым сотворен человек. Это желание заботится исключительно о собственной выгоде, а к благу ближнего у него нет никакого чувства и понимания. Человек способен согласиться трудиться ради ближнего лишь тогда, когда его собственное желание получать ради себя извлечет из этого выгоду, что называется «отдающим ради получения».

Поэтому люди идут работать — евреи к неевреям, а неевреи к евреям: всё зависит от вознаграждения, которое получит их желание получать ради себя. Но действовать действительно ради блага ближнего — человек даже представить себе не может, что такое вообще возможно в действительности. В существование бескорыстного труда на благо ближнего человек может только верить. Однако возникает вопрос: а зачем человеку вообще нужно трудиться ради блага ближнего?

На это отвечает учение о цели творения и об исправлении творения. Цель творения состоит в Его желании творить добро Своим творениям — то есть чтобы творения получили благо и наслаждение. Поэтому общее имя Творца — «Добрый и Творящий добро». Но ради того, чтобы при получении блага не возникало стыда, было создано исправление: человек должен получать только ради отдачи. А поскольку человек сотворен с природой получения, а не с желанием отдавать, ему необходимо исправить себя, чтобы стать способным действовать ради отдачи.

И пока у него нет этого желания, он остается нагим и лишенным всего из-за различия формы между Творцом и творениями. Это и называется «злом» — желание получать ради себя; ведь если человек не исправит его на намерение ради отдачи, он останется во тьме. Поэтому человеку необходимо соблюдать Тору и заповеди, чтобы исправить свое зло и обрести вторую природу — намерение ради отдачи. Получается, что человек исполняет Тору и заповеди ради собственной пользы: благодаря их исполнению, служащему приправой, он придет к ступени цели творения — творить благо Своим творениям.

Благодаря этому человек удостоится «мира в доме» (шалом байт). Ведь «домом» называется сердце человека, как сказано в святом Зоаре: «Прекрасное жилище — это его сердце». А пока сердце человека не пребывает в мире с Творцом — поскольку у человека есть претензии к Творцу: почему Творец не исполняет всех его желаний? А причина кроется в различии формы. Поэтому, когда человек исправляет себя ради отдачи, он получает благо и наслаждение от Всевышнего. Тогда воцаряется мир, и это называется «миром в доме».