Что такое Тора и что такое устав Торы в духовной работе

Святой Зоар («Хукат», с комментарием «Сулам», пункт 2) приводит такие слова: «Здесь написано: „Вот устав Торы“ (Бемидбар 19:2), а [в другом месте] написано: „И вот Тора“ (Дварим 4:44), и не написано „устав“. [Слова] „И вот Тора“ призваны показать, что всё пребывает в едином единении (ихуде). Именно поэтому сказано: „И вот Тора“, что указывает на ЗА и Нукву в едином единении. Однако [слово] «вот» (зот, זֹאת) без добавления буквы вав (ו) — это, безусловно, „устав Торы“, то есть Малхут, которая называется „уставом“ (хука) и исходит от ЗА, называемого „Торой“. И это не сама Тора, которая есть ЗА, а закон Торы, постановление Торы, то есть Малхут», — таковы его слова.

И следует понять, в чем заключается различие в [духовной] работе между «уставом Торы» и «самой Торой», ведь «устав Торы» он относит к ступени Малхут, а «Тору» — к ЗА. Также нужно понять сказанное о красной корове: «на которую не надевали ярма» (Бемидбар 19:2). Ведь мы видим, что сказали мудрецы (Авода Зара 5б): «Учил дом Элияу: „Пусть человек всегда приучает себя к словам Торы, как бык — к ярму и осел — к поклаже“». Отсюда следует, что принимать на себя ярмо — это как раз благо. И конечно, имеется в виду ярмо Торы, как сказали мудрецы (Авот 3:5): «С каждого, кто принимает на себя ярмо Торы, снимают ярмо [земной] власти...». Если так, почему о красной корове, которая приходит очистить нечистых, сказано: «на которую не надевали ярма»?

И надо понять, что такое «ярмо», о котором сказано: «Пусть человек всегда приучает себя... как бык — к ярму и осел — к поклаже». Мы видим, что ярмо означает принуждение, то есть работу выше знания. Бык, на которого хозяин надевает ярмо, чтобы тот пахал землю, не понимает, зачем ему трудиться на пользу хозяина. И нельзя сказать, будто бык работает из любви к хозяину — за то, что тот дает ему есть, пить и тому подобное. Ведь если бы дело было в добром сердце хозяина, который поэтому обеспечивает быка всем необходимым, то бык наверняка понимал бы: будь у хозяина возможность пахать на нем и ничего ему не давать, он непременно так бы и поступил. Однако хозяин знает: если не дать быку все необходимое, у того просто не будет сил работать. Поэтому он дает быку все лишь для того, чтобы иметь возможность работать с ним, а вовсе не из желания доставить быку удовольствие. Хозяин понимает: если не дать быку всего, что требуется для поддержания рабочих сил, он не сможет получить от земли зерно и плоды. Выходит, все свое богатство он извлекает благодаря силе быка. Таким образом, хозяин кормит быка не потому, что любит его, а чтобы у быка были силы работать. Да и сам бык трудится на благо хозяина только по принуждению: едва заметив, что хозяин на него не смотрит, он тут же бросает работу. Это и называется принуждением.

Из сказанного становится понятно, что такое ярмо власти Небес и ярмо Торы, которые человек должен принять на себя, — это свойство принуждения. Иными словами, тело человека подобно быку и ослу: с телом нужно работать точно так же, как с быком и ослом, ведь благодаря работе с телом человек удостоится богатства и обретет духовное достояние. И с телом человеку приходится считаться именно так, как с быком, на которого возлагают ярмо, заставляя работать по принуждению, хотя бык и осел работать не хотят. И никто не считается с мнением быка: хочет он того или нет, на нем работают.

Однако с телом тоже необходимо считаться — то есть давать ему то, в чем оно нуждается и чего требует. Но обеспечивать потребности тела нужно не из любви к нему (то есть к своему желанию получать), а потому, что иначе у тела не будет сил работать. Выходит, вся забота человека о восполнении нужд тела должна происходить не из любви к нему, а подобно тому, как хозяин обеспечивает потребности быка — исключительно ради собственной пользы, а не из любви к быку.

Точно так же, удовлетворяя желания тела, человек должен иметь намерение (кавана), чтобы это происходило не из любви к нему, а ради того, чтобы затем возделывать свое тело, словно землю, и приносить плоды, как сказано: «и обилен урожай от силы быка» (Мишлей 14:4). Иными словами, человек должен относиться к работе с телом столь же осмотрительно, как и к работе с быком. Ведь обеспечивая нужды быка, человек наверняка был бы куда более доволен, если бы мог работать на быке и при этом не тратиться на его содержание.

Так же и человек должен прийти к пониманию: он был бы гораздо больше рад, если бы ему вовсе не приходилось делать что-либо ради тела и восполнять его нужды, но можно было бы все свое время посвятить святому служению и заботе о преумножении славы Небес, а тело работало бы без всяких помех. Но что поделаешь, если Творец желает, чтобы человек заботился о потребностях тела и обеспечивал их.

Из сказанного нам уже понятно значение понятий «ярмо власти Небес» и «ярмо Торы»: это значит работать с телом по принуждению, даже если тело не согласно на такую работу. И все должно быть по примеру быка под ярмом и осла под поклажей, как говорилось выше. Но преодолеть тело и заставить его работать по принуждению, подобно быку, — великий труд, требующий немалых сил. Откуда же человеку взять эту силу? Об этом сказали мудрецы: «Сказал Святой, благословен Он: „Я создал дурное побуждение — Я создал Тору в приправу [к нему]“» (Кидушин 30б). То есть лишь благодаря Торе, которой человек занимается даже не ради нее самой (ло лишма), стремясь при этом через занятия Торой обрести свет Торы, который даст ему силы вести тело путем принуждения, когда оно не согласно работать.

Особенно сопротивление тела проявляется тогда, когда человек хочет делать все во имя Небес, а не ради собственной выгоды. Тут тело противится изо всех сил, заявляя: «Зачем ты хочешь умертвить меня и лишить всей моей власти? Ты приходишь ко мне с требованием трудиться только на пользу Творца, а не ради себя, а это означает полное упразднение желания получать во всех вещах! Ты говоришь мне, что мудрецы сказали: „Тора сохраняется только в том, кто умерщвляет себя ради нее“ (Брахот 63б), то есть требует умертвить всякую власть собственной выгоды и заботиться исключительно о благе Творца, а до этого человек не может удостоиться ступени Торы». И человек видит, что у него просто не может быть сил идти против природы.

И тогда у человека нет иного выхода, кроме как обратиться к Творцу и сказать: «Теперь я пришел к состоянию, когда вижу: если Ты мне не поможешь, я погиб. И у меня нет никакой возможности самостоятельно преодолеть желание получать, ведь это моя природа, и только Творец способен даровать вторую природу».

И человек говорит, что верит: именно в этом заключался исход из Египта, когда Творец вывел народ Исраэля из-под власти Египта, как истолковали мудрецы в Пасхальной Агаде: «„И вывел нас Г-сподь из Египта“ — не через ангела и не через посланца, но Святой, благословен Он, Сам, в Своем величии: „Я — Г-сподь, Я Сам, и никто иной“».

Значит, и сейчас он видит: только Творец может вывести его из-под власти желания получать и даровать ему вторую природу. Ведь как первую природу дал Творец, точно так же и вторую природу никто не в силах дать, кроме Самого Творца. Поэтому человек молится от всего сердца, из самой глубины души, и тогда наступает время для принятия молитвы.

Однако возникает вопрос: почему человек должен работать по принуждению, наперекор желанию получать? Ответ заключается в том, что таково [условие] исправления — чтобы не возникало стыда при получении блага и наслаждения. Для этого здесь необходимы две вещи:

1) с одной стороны, человек стремится получить удовольствие и наслаждение; иначе, без тяги к наслаждениям, человек не сможет наслаждаться;

2) чтобы он получал удовольствие и наслаждение с намерением ради отдачи (аль менат леашпиа).

Выходит, нам необходимо и то и другое. Сначала начинают работать с желанием получать — это называется «не ради нее самой» (ло лишма), — а затем человека обучают работать ради отдачи. То есть, исполняя Тору и заповеди, человек стремится достичь свойства «отдающего» — удостоиться второй природы, чтобы Творец дал ему эту силу, как сказано: «Свет, заключенный в ней, возвращает его к добру» (Эйха Раба, Предисловие). А затем он удостаивается ступени «получающего ради отдачи».

И об этом сказано (Авот, глава 6): «Рабби Меир говорит: „Каждый, кто занимается Торой ради нее самой (лишма), удостаивается многого; более того — весь мир стоит ради него, и открывают ему тайны Торы“».

Получается, что затем человек приходит к состоянию, когда он получает благо и наслаждение. И тогда для принуждения уже не остается места: ведь период принуждения был нужен лишь для того, чтобы обрести келим отдачи, благодаря которым получение наслаждения происходит без малейшей неловкости, поскольку стыд исправляется тем, что человек уже способен делать все во имя Небес.

На основании сказанного можно разрешить наш вопрос о словах, сказанных о красной корове: «на которую не надевали ярма» (Бемидбар 19:2). Мы спрашивали: на что намекает то, что красная корова должна быть без ярма? В свете разобранного выше можно объяснить, что суть красной коровы — очищать нечистых. А чего достигают очищением? Как известно, вся суть нечистоты намекает на желание получать. И с этим желанием получать, называемым «телом», приходится работать по принуждению — «как бык под ярмом и осел под поклажей». Но эта работа по принуждению нужна лишь до того, как человек удостоится чистоты. Когда же человек удостаивается ступени чистоты, на что нам и намекает красная корова, он удостаивается такого служения, «на которое не надевали ярма»: тогда его работа совершается уже не по принуждению, а из любви к Творцу.

Поэтому следует различать два периода:

1) до того, как человек удостоился очищения келим, чтобы они были ради отдачи, его работа происходит в свойстве принуждения, и это называется ступенью «устава» (хок). То есть когда тело приходит и спрашивает: «Что это за служение у вас?» (Шмот 12:26), ему отвечают: «Ты задаешь вопросы по разуму желания получать. На это у меня нет никакого ответа, и ты право, но я и не хочу отвечать в рамках разума, чтобы и желание получать тоже это поняло. Иначе получилось бы, что я работаю ради желания получать, ведь без этого оно не согласилось бы на работу».

Поэтому человек говорит: «Ты право в своем вопросе: „Что с этой работы буду иметь я (то есть желание получать)?“ Но я отвечаю тебе: я не хочу работать на тебя. Почему? Потому что верю верой в мудрецов: нужно трудиться на благо Творца выше знания, даже если тело ничего не понимает. И я принимаю эту работу как бык под ярмом и осел под поклажей — то есть, как сказано выше, путем принуждения».

2) Человек говорит: «Когда же я удостоюсь ступени чистоты, мое служение будет происходить из любви, а не по принуждению». Однако это не значит, будто он работает сейчас по принуждению лишь ради того, чтобы потом удостоиться служить из любви: иначе выходило бы, что и это делается ради нужд желания получать, чтобы впоследствии оно получило благо и наслаждение. Нет, слова о том, что затем он удостоится свойства любви, вызваны иной причиной: для него это лишь признак, по которому можно узнать, действительно ли он работает ради пользы Творца, а не ради собственной выгоды.

Причина в том, что Творец желает даровать благо и наслаждение, но пока еще нет келим для получения, поскольку человек еще не работает ради отдачи. Поэтому служение из любви служит признаком того, работает ли он ради отдачи: если он еще не получил благо и наслаждение, это знак, что он все еще находится под властью желания получать. При этом его намерение состоит вовсе не в том, чтобы получить благо и наслаждение, а в том, чтобы знать, действительно ли он работает ради отдачи.

Как говорил Дубненский магид, благословенной памяти, о стихе: «Но не Меня призывал ты, Яаков, когда трудился надо Мной, Исраэль» (Йешаяу 43:22). Он объяснял: если исполнение Торы и заповедей дается тебе с тяжким трудом, это признак того, что ты работаешь не на Меня, то есть не во имя Небес. Ведь у того, кто трудится во имя Небес, исполнение Торы и заповедей уже не сопряжено с изнурительным трудом: напротив, он ощущает наслаждение, зная, что прислуживает Царю. Выходит, желание служить из любви, а не по принуждению проистекает не из стремления усладить желание получать, а из желания точно знать, что он работает во имя Небес.

И в этом заключается смысл сказанного: «на которую не надевали ярма» (Бемидбар 19:2). Из этих слов следует, что до того, как ее взяли, на ней не было ярма. В контексте духовной работы можно объяснить: слова о том, что корова должна быть такой, «на которую не надевали ярма», намекают на то, что благодаря красной корове, очистившись с ее помощью, человек удостоится служить из любви, а не по принуждению. Прежде тело противилось служению во имя Небес, но благодаря очищению оно само соглашается служить во имя Небес. Ведь тогда человек исполняет стих: «И люби Г-спода, Б-га твоего, всем сердцем твоим...» (Дварим 6:5) — то есть обоими своими побуждениями (Брахот 54а). Это значит, что даже дурное побуждение соглашается на служение Творцу — на то, чтобы работать ради отдачи.

Из сказанного становится понятно, почему Малхут называют «уставом Торы», а не «Торой», тогда как ЗА называют «Торой». Поскольку принятие власти Небес должно быть выше знания, подобно уставу (хок), Малхут и называется «уставом» (хука). Но затем удостаиваются ступени «Торы», называемой ЗА, когда они пребывают в единении, а это ступень «единения Святого, благословен Он, и Его Шхины». Иными словами, благодаря тому, что принимают власть Небес как устав, без какого-либо рационального расчета, а выше знания — как сказали мудрецы: «Поскольку сатана и народы мира попрекают Исраэль, говоря: „Что это за заповедь и какой в ней смысл?“, поэтому написано о ней: „Устав — Мой указ, и ты не вправе подвергать его сомнению“» (Йома 67б).

Поэтому, когда человек принимает на себя ярмо власти Небес, он удостаивается ступени Торы. Об этом и сказано: «И вот Тора» — призвано показать, что всё пребывает в едином единении, — то есть в итоге всё объединяется. И тогда становится видно, как раскрывается замысел творения, состоящий в том, чтобы насладить Свои творения, ведь желание получать объединилось с желанием отдавать и возникло подобие формы. Тогда здесь уже нет двух разных желаний, а есть лишь одно желание — желание Творца отдавать творениям. А желание получать творений отменяется и включается в желание Творца отдавать, что и означает существование в мире лишь одной власти. Это называется «владением Единого» (ршут а-яхид). И тогда в мире раскрываются благо и наслаждение.

Однако духовная работа должна идти по двум линиям — правой и левой: правая линия называется «совершенством», а левая — «несовершенством». И там требуется совершить исправление. Когда человек занимается «уставом Торы» — то есть хочет принять ярмо власти Небес, а тело сопротивляется этому, и он ведет с ним войну, — такое состояние называется «левой линией». Ведь человек ощущает тогда собственный недостаток: насколько он далек от любви к Творцу, как сказано выше, когда тело приходит с вопросами «кто» и «что». И в это время ему неоткуда черпать жизненные силы, ведь одним ощущением недостатка человек жить не может.

Эта работа называется «уклоняйся от зла»: человеку необходимо удаляться от зла, находящегося внутри него и именуемого «желанием получать» — как в разуме (моха), так и в сердце (либа). Хотя эта работа обязательна, поскольку принятие ярма власти Небес служит первой основой, наряду с ней, как говорит Писание, предстоит сделать еще кое-что, а именно выполнить работу правой линии, называемую «совершенством».

Работа же правой линии названа в Писании словами «и делай добро» (Теилим 34:15). Это можно объяснить так: человеку следует заниматься добром, а добро называется «совершенством». Иными словами, человеку нужно подвести итог тому, сколько добра у него есть, — и это называется «делай» (ва-асе, וַעֲשֵׂה): трудись и веди счет тому, сколько добра у тебя имеется. То есть человеку следует ценить любую крупицу святости как великое богатство и верить, что всякая его причастность к святости — пусть даже самая малая — есть дар Творца. Нужно верить, что Сам Творец пробудил в нем хоть малейшее желание и тягу к тому, чтобы иметь связь со святостью, то есть даже ради себя самого (ше-ло лишма), но все равно это чрезвычайно важно. И пусть он благодарит Творца за то немногое доброе, что в нем есть. Отсюда человек сможет черпать жизненные силы и обретет душевный подъем. Благодаря этому человек сможет исполнить сказанное: «Служите Г-споду с радостью...» (Теилим 100:2). Выходит, человеку необходимо осуществлять и правую линию, и левую. Об этом и написано: «Уклоняйся от зла и делай добро» (Теилим 34:15).

Однако у человека возникает вопрос. Например, он был занят весь день, и у него не было времени даже вспомнить о том, что в мире существует служение Творцу. А затем он вспоминает, что весь его день прошел в вещах, не имеющих никакого отношения к [духовной] работе. Что же ему теперь делать? Сокрушаться ли о том, что он все это время не занимался работой, или же рассудить так: «Кто напомнил мне сейчас о существовании духовного в мире и о том, что нужно сделать что-то ради святости? Наверняка эту мысль внушил мне сейчас Творец! Значит, мне подобает благодарить Творца и быть счастливым оттого, что Творец призывает меня к Себе, радоваться этому, благодарить и восхвалять Творца» — или же печалиться о том, что весь день он был совершенно далек от работы? Ведь и то правда, что он весь день был удален от Творца, и это правда, что сейчас Творец послал ему пробуждение, чтобы он осознал свое состояние. Поэтому возникает вопрос: что же делать?

И согласно сказанному моим господином, отцом и учителем, благословенна память праведника: «Там, где мысли человека, там находится и он сам», — получается: если человек думает о времени, когда он был далек от Творца, и сокрушается об этом, то он прилеплен к состоянию отдаления от Творца и думает о пустяках, которыми был занят целый день. Выходит, его мысль прилеплена к вещам, лишенным подлинной сути. Поэтому куда лучше думать о том добре, которое есть у него сейчас: о том, что он сейчас может подумать, как поступить ради святости. И не важно, что именно он делает, — важно лишь то, что сейчас у него есть желание трудиться в Торе и заповедях, и у него уже есть связь с Торой и заповедями согласно упомянутому правилу: «Там, где мысли человека, там он и находится».

И теперь можно истолковать этот стих иначе: сейчас ему следует поступать по принципу «уклоняйся от зла» (Теилим 34:15) — то есть не думать о своем дурном состоянии, в котором он пребывал в разобщении, но «делай добро»: пусть все действия, которые он сейчас хочет совершить, будут направлены на то добро, которое ему доступно в данный момент.

Однако в связи со сказанным выше возникает вопрос: как же тогда человеку приступать к работе в свойстве левой линии? Ведь в состоянии левой линии думают только о недостатках — значит, человек тогда прилеплен к недостаткам?

Ответ таков: человеку следует переходить к работе в левой линии только тогда, когда он уже пребывает в правой линии. Лишь когда он находится в состоянии совершенства и ощущает вкус в работе — что называется «состоянием подъема», — тогда нужно уделить время и левой линии, чтобы проверить свое состояние в разуме и сердце, все ли с ними в порядке. И тогда он удостоится затем того, что Творец дарует душу, именуемую «дыханием жизни» (Берешит 2:7).